Я уже собирался проглотить еще одну ложку риса, как вдруг услышал, что наш маленький моторчик заглох и лодка тихо покачивается на воде. Я схватил винтовку и вылез из каюты, Альма шла за мной. На носу матросы бросили якорь, и длинная веревка соскользнула вслед за ним в воду. Я подошел к ним сзади.

– Спроси их, что они делают, – попросил я.

Она быстро заговорила по-испански. Матросы отвечали разом, перебивая друг друга и тревожно поглядывая на нас. Альма задала им еще один вопрос. Старший ответил. Он, кажется, пытался что-то нам объяснить.

Альма обернулась ко мне.

– Они говорят, что нам лучше встать на якорь в этом укромном месте и дождаться здесь утра. До Икитоса всего тридцать километров, и нам лучше прийти туда пораньше утром.

– А почему не сейчас? – спросил я.

Пабло, старший из матросов, ответил. Она перевела.

– Все рыбаки выходят в протоку, они расставят сети для лова, и мы в них просто запутаемся. Рыбаки эти в основном индейцы-местицо, то есть разбойники. Вот посмотрите на реку, они уже собрались. С помощью яркого света, который направляется в воду, они приманивают рыбу. И, если мы помешаем им ловить рыбу, они все на нас набросятся.

– Когда же мы сможем пришвартоваться? – спросил я.

– Рыбаки заканчивают лов в четыре часа утра. Часиков в пять мы сможем отплыть. Мы должны быть в Белене к одиннадцати часам, а через полчаса уже стоять, пришвартовавшись у причала.

– Что такое Белен? – спросил я.

– Это место, где причаливают лодки из Пукальпы, ну, такие небольшие суденышки, как наше. Там целый лодочный городок. Причал для больших судов находится в десяти километрах выше по реке, на другом конце города.

– А капитан говорил вам, где он собирается причаливать? – задал я еще один вопрос.

Они покачали головами.

– Он им никогда ничего не говорил, – перевела девушка.

Я посмотрел в сторону фарватера. Огни фонарей рыбаков походили на светлячков, покачивавшихся на воде примерно в трех четвертях мили от нашего укромного убежища. Казалось, их там сотни. Я снова повернулся к Альме.

– Хорошо, – сказал я ей. – Переведя им, что мы снимемся, как только рыбаки очистят путь. И пускай держатся как можно дальше от Белена. Мы пойдем туда, где швартуются большие корабли.

Альма перевела. Пабло мотнул головой и что-то сердито проговорил. Девушка повернулась ко мне.

– Он говорит, что это опасно. Именно там находятся таможня и полиция.

– Я сам побеспокоюсь об этом, как только мы туда доберемся.

Я снова посмотрел на рыбаков на реке.

– Не спускайте с них глаз, – кивнул я матросам.

– Если кто-нибудь из них подплывет близко, дайте мне знать.

Девушка перевела мои слова, мы отошли на корму и сели на скамейку.

– О чем ты думаешь?

– Я никому не доверяю. Но если мы все-таки с кем-нибудь встретимся, то скорее нас будут встречать на одном из главных причалов, а не на причале для рыбачьих лодок и барок.

– Мне все-таки кажется, что на малом причале мы будем в большей безопасности, – возразила она.

– Анжело сказал мне как-то, а я запомнил, что прятаться лучше у всех на виду. Никто никогда не заподозрит вас в том, что вы делаете что-то противозаконное.

– Анжело был просто сумасшедшим.

– Ну, не таким уж сумасшедшим, – заметил я. – Это он вытащил меня сюда. А что он пообещал тебе, чтобы ты поехала с ним?

Она взглянула на меня.

– Мне он просто понравился.

– И ничего больше? – улыбнулся я. Она рассмеялась.

– Деньги. Много денег.

– Сколько?

– Тысячу американских долларов.

– Я прибавлю, – сказал я. – Если все закончится благополучно, ты получишь десять тысяч.

Она немного помолчала, потом расхохоталась.

– Тогда мы можем покувыркаться в постели.

– Сперва надо благополучно выбраться отсюда, – возразил я, поглядывая на рыбачьи посудины. Их огоньки мерно покачивались на воде.

– Что ты там высматриваешь? – спросила она.

– Мне просто как-то не по себе, – откликнулся я и указал рукой на берег, окружавший заводь.

– Может быть, нас и не видно со стороны рыбачьих лодок, но до берега не больше сотни метров. Он сплошь зарос лесом до самой воды, и сквозь заросли ничего не видно.

Она внимательно посмотрела на берег.

– Ты думаешь, что индейцы-местицо могли преследовать нас по берегу реки?

– Я не знаю. А ты как думаешь?

– Здесь ведь совсем нет дорог, – ответила она.