Но самая главная чертовщина заключалась в том, что я не смог обнаружить своего преследователя. В зеркальце заднего обзора я увидел сперва только блондинку с грубыми чертами лица, сидевшую за рулем своего "тандерберда", потом – грузовик кинокомпании, везущий на съемки с десяток лошадей, чьи морды торчали поверх высокой загородки, потом – громилу в "кадиллаке" образца 58-го года, потом еще какой-то старый грузовичок и двух студентов колледжа в красном МГ. Другими словами, на бульваре было обычное нормальное движение.

Я остановился у тротуара перед "Севен Сис" и дал проехать всем, кто следовал за мной. Блондинка в "тандерберде" бросила на меня негодующий взгляд, потому что я резко затормозил, но ни одна из машин не остановилась. И ни один из остальных водителей даже не посмотрел в мою сторону.

Дэнни, дежурный на стоянке, распахнул передо мной дверь и сделал полудолларовый поклон:

– Алоха, мистер Алоха! Хеле май, поу кахале!

– Где ты выучился говорить по-гавайски? – удивился я. – Ведь ты сказал: "Входи, этот дом принадлежит тебе".

Он ухмыльнулся.

– Тренировался целую неделю. А когда сегодня утром прочитал в газете о тебе, то подумал, что теперь у меня уже не будет возможности сказать ее вам. Гангстеры что, действительно подняли в воздух вашу роскошную машину?

– Действительно, – подтвердил я. – У вас случайно нет сегодняшнего утреннего выпуска?

У него он нашелся.

История о покушении была разбросана по всей первой странице. В центре страницы "Голливуд Миррор" поместила мою фотографию. Ее вырезали из групповой фотографии, которую сделал один из людей Голда, когда я работал над делом Гвена Кордована. Суровый заголовок гласил:

"ПОКУШЕНИЕ НА ЖИЗНЬ ЧАСТНОГО ДЕТЕКТИВА"

Под ним помещалось более или менее сносное описание событий на стоянке машин.

Мэй Арчер работала в "Голливуд Миррор", но, когда она была убита, газета почему-то дала искаженную информацию. Редакция поступила так же и сейчас. Сообщалось, что меня наняли для того, чтобы я собрал оправдательный материал на Мулдена. Между строчками читалось, что я за деньги готов на все. Газета помещала еще и фотографию, на которой была изображена исковерканная мостовая и обломки металла от моей машины.

– Вы действительно выбрались живым из этой груды обломков? – спросил Дэнни.

Я предпочел ответить честно.

– Нет, я избрал путь наверх. По воздуху.

Он спросил, как будет по-гавайски слово "счастье".

– Помайкай.

– Вы действительно счастливо отделались.

Я еще раз посмотрел на фото и согласился с ним. Потом дал ему доллар вместо обычных полдоллара, и он поставил мою машину на стоянку.

В зале ресторана народу было мало, но я услышал гул голосов из бара, находившегося в подвальном помещении, и подумал, что смогу там встретить Джека Келли за его обычным завтраком. Я не ошибся. Со своим фруктовым соком и овсяной кашей он уже расправился и уплетал теперь яичницу с ветчиной.

Это был узколицый человек лет тридцати пяти. Уже много лет он считался ведущим "специалистом" в пластиночном бизнесе. За восемь лет нашего знакомства я никогда не видел его совершенно трезвым. Правда, абсолютно пьяным я его тоже никогда не видел.

Он сидел на своем постоянном табурете за стойкой бара, почти впритирку с маленькой брюнеткой, которая мне показалась знакомой.

– О, король детективов! – приветствовал он меня, ткнув пальцем в газету, лежащую перед ним. – Скажите, как чувствует себя человек, когда он внезапно становится знаменитым, Джонни?

Я поделился с ним своей радостью, что меня не разорвало на куски, и спросил, не будет ли он против, если я задам ему несколько вопросов.

– О чем?

– О "Пайоле".

Он заулыбался.

– Это моя любимая тема. Присаживайтесь и закажите себе чего-нибудь выпить. – Повернувшись к маленькой брюнетке, он сказал: – Мой ответ: нет! Иди домой и не говори с Дэйвом. Его последний диск я не променяю даже на все "золотые пластинки" в Соединенных Штатах. – Он ласково потрепал ее по голове. – Сматывай! Мой друг нуждается в моей помощи.

Я предложил пройти к столику, если дама хочет выпить свой бокал.

– Только не забивай этой ягодке голову ненужными словами, – пожурил меня Келли. – А то она и впрямь возомнит себя дамой.

Мысленно я дал себе обещание при случае как-нибудь смазать Келли по роже. Но в данный момент он был мне нужен.

– Мне очень жаль, – улыбнулся я девушке. – Может быть, я чем-нибудь другим могу исправить положение?

Она покачала головой.

– Нет. Но я благодарю вас за ваше предложение. Большое спасибо, мистер Алоха.