— А волков, значит, можно ловить кому ни попадя, — протянул Марвин. Трактирщик снова затряс лысой головой.

— Помилуйте, мессер рыцарь…

— Шкуры продаёшь или тулупы шьёте?

— Невестка шьёт… Не погубите…

— Ну так дашь один моему стюарду. Он-то как раз и пострадал от капканов ваших. Я ещё и плащ у него отобрал, а одним жиром не согреешься, — сказал Марвин и беззлобно рассмеялся. Трактирщик поднял на него мутный от страха взгляд, увидел улыбку, просиял.

— Ох… конечно, мессер рыцарь! Будет сделано, мессер рыцарь! Ярка!!! — завопил он — так, что мальчишка, присевший на скамью рядом с Марвином, подскочил. — Что вино не тащишь, дура?! Благородные мессеры заждались!

— Теперь-то уж про плату и не заикнётся, — шепнул Марвин мальчишке и заговорщицки подмигнул ему. Тот вспыхнул, потом просиял и усердно закивал. Марвин блаженно вытянул ноги под столом, посмотрел на него: — У знахарки местной был?

— Был.

— Что говорит?

— То же, что и вы, — сказал мальчишка и снова покраснел. — Что в рубашке родился.

— Это точно, — усмехнулся Марвин. — Ну а звать тебя как, непутёвая твоя башка?

— Робином кличут, мессер. Робин Дальвонт я…

— Из дворян?

— Батюшка мой был сэйром, хоть и безземельным, — ответил Робин, как-то сразу погрустнев.

— Бедность не порок, была бы доблесть, — назидательно произнёс Марвин. Робин тоскливо вздохнул. Да уж, с доблестью у него тоже явно не сложилось, тут не поспоришь…

Подоспело вино, принесённое пунцовой от смятения и страха невесткой трактирщика — как походя отметил Марвин, смазливенькой и весьма пышнотелой девки. Марвин налил себе, потом мальчишке — тот забормотал было, что рано ещё для выпивки, на что Марвин в ответ расхохотался так оглушительно, что из кухни прибежал испуганный хозяин. В конце концов Робин, конечно, выпил, мгновенно опьянев, — оно и не удивительно, вино было дрянное, а от дрянного вина с непривычки всегда развозит, Марвин по себе знал.

Впрочем, спьянев, парень явно осмелел и, подняв на Марвина обожающий взгляд, промямлил:

— Мессер, вы меня давеча стюардом своим назвать изволили…

«А и правда, — вспомнил Марвин, — назвал». Просто сорвалось — он и про себя мальчишку так же называл, пока имя не узнал.

— Так возьмите меня к себе стюардом! — воодушевлённо попросил Робин.

Марвин задумался, разглядывая его одутловатое лицо. Мальчишка, конечно, толстозадый, неуклюжий, неповоротливый — Марвина кто угодно на смех поднимет за такого стюарда. С другой стороны, тут смеяться некому, а парень услужливый, да и благодарен ему за спасенье жизни (хотя, усмехнулся про себя Марвин, кто ещё кого спас). А главное — тоже сбежал из плена мессеры Артеньи, что делало его для Марвина едва ли не родной душой.

Мальчишка будто увидел, что он колеблется, и взмолился:

— Возьмите! Тут кругом леса одни, до города Единый знает сколько, самому мне не добраться. А я вам стряпать буду, я умею! У меня рука уже почти и не болит, видите? — он энергично сжал правую руку в кулак, сунув его Марвину едва ли не под нос. Тот, впрочем, не оценил.

— Сын сэйра — и стряпать умеет, — неодобрительно сказал Марвин. — Ты б лучше оружие чистить выучился.

— Я и это умею, — снова залившись краской и растеряв всю смелость, пробормотал мальчик.

Марвин вздохнул.

— Лет тебе сколько?

— Пятнадцать, мессер.

— Сэйром Марвином меня зови, — сказал он и отпил ещё вина. — Ладно, Робин, пока что пойдёшь со мной. Доберёмся до наших — слыхал, недалеко они уже, — а там как знаешь.

По лицу Робина скользнула растерянность, потом он неуверенно кивнул. Марвин окинул его скептичным взглядом.

— Хотя ты лучше бы тут остался, право слово. И что ты в городе будешь делать?

— Учиться…

— На кого учиться? Уж не на мастера ли фехтования?

— На герольда…

— На герольда… — повторил Марвин, мрачнея. — Что, на турнирах покрасоваться вздумалось?

— Да как уж тут… покрасуешься… — вздохнул Робин.

— Сотню фунтов бы сбросил, да и покрасовался бы. Впрочем, ты прав, оно тебе ни к чему, — резко сказал Марвин и залпом допил вино. Робин снова уткнулся взглядом в пол. Марвин помолчал, слушая, как снег бьётся в окно. Потом спросил:

— Робин, а ты песни какие-нибудь знаешь?

— Ну… что в походе запевали…

— Валяй.

Голос у мальчишки оказался довольно сильный и неожиданно приятный. Марвин откинулся назад, опёрся спиной о стену, прикрыл глаза, отстукивая пальцами такт. «Треклятье Ледоруба, как же я устал. Но ничего. Ещё вот чуток отдохну, наберусь сил, нагоню своих…

И тогда снова повернусь к тебе лицом, Лукас из Джейдри».

Так он думал, а перед закрытыми глазами была усмешка — лёгкая усмешка в зыбких хлопьях снега.

Гнетущую тишину пустого трактирного зала разорвал далёкий женский визг. Лукас, выругавшись, с размаху швырнул только что снятые ножны об стол. Илье подскочил от неожиданности.