А что, собственно, получилось? Ну, вспомнил он прошедшее, а что изменилось? Их бросили с Чарли на произвол судьбы, они десятки раз могли погибнуть! Да, действительно они везучие, если, не понимая, куда попали, спокойно брели по Райской долине несколько дней и уцелели! Кстати, как там Чарли?

– Порадовать не могу, – Смит, как всегда, появился неожиданно. – Чарли поддался Хозяину.

– Как, он его все-таки прибрал к рукам?! – Адамс от злости аж зубами заскрипел. – Ну, я вернусь, поквитаюсь!

– Нет, не поквитаешься. Теперь твой друг Чарли – часть твоего врага. Уничтожишь его, уничтожишь и друга.

Бенни онемел. Как же легко Джордж обвел его вокруг пальца! А он-то хорош, не смог просчитать такого простого хода! Да, Смит прав, он не станет уничтожать Хозяина, потому что Чарли теперь его заложник. Вечный заложник.

– Лучше поговорим о тебе, Бенни. Ты хорошо выспался?

– А я долго спал?

– Здесь нет понятия «долго», но спал ты долго.

– Опять вы говорите загадками!

– Вынужден. Иногда я сам не знаю ответов, а иногда тебе нельзя их знать.

– Смит, вы не человек?

– Нет.

– А вы в Бога верите?

– Ну и хитер же ты, братец! Хорошо, скажем так, верю. Хотя я бы применил бы здесь другое слово, слово «знаю».

– Вы знаете Бога?!

– Нет, его никто не знает. Я знаю о Боге. Ты веришь, а я знаю.

– Но ведь вы выполняете его волю?

– Да, так же, как все разумные в большой Вселенной.

– Смит, скажите, Хозяин меня специально по коридору пустил, чтобы я в ваше зазеркалье попал?

– Ну что ты! – Дух засмеялся. – Нельзя так буквально воспринимать волю Рока. Следуя Рок у, человек постоянно получает случайные, на первый взгляд, подсказки, помощь. Так и с тобой. Казалось бы, я все проходы на Ирии знаю, ан нет, оказывается, под самым моим носом на уровне, где раньше, до Большого Взрыва, была поверхность, прятался еще один. Именно в него ты и угодил. Причем без помощи твоего врага, Джорджа, ты бы в него попасть не смог, да и Дар свой выявить не смог. Видишь, как все переплелось!

– Да-а! – только и выдохнул Адамс.

Он сидел, почти безучастный к происходящему. Изнутри вдруг что-то навалилось, распирая, рвалось наружу, царапая сердце, выворачивая мозги, не давая дышать, гася в зрачках свет. Бенни схватился за горло, захрипел и рухнул со скамьи. Он увидел встревоженные глаза Смита. Как эхо до него донеслось: Адамс, ты какие вопросы задавал, дурачок?!

– Ро-ок! – не слыша собственного голоса, прохрипел Бенни.

Но Дух услышал. Последнее, что увидел Адамс, это полный отчуждения и холода взгляд Духа, а его губы, вопреки этому взгляду, все еще шептали: «Борись!».

Бенни очнулся от противного скрипа у самого лица. Он приоткрыл веки и увидел Духа. Тот сидел напротив и внимательно смотрел на него. Взгляды встретились. На него участливо и доброжелательно смотрел Смит, такой же, как и при первой встрече. Но почему-то Адамс не мог забыть другого Смита, которого лишь на мгновение увидел перед тем, как потерять сознание.

Бенни неуклюже сел, потом, кряхтя, заполз на свою скамейку.

– Рад, что ты очнулся, друг мой. Как ты себя чувствуешь?

– А я не мог умереть? – неожиданно сорвалось с губ Адамса.

– Умереть? – левая бровь Смита приподнялась. – Нет, не думаю, а вот в идиота превратиться мог.

– Что, так серьезно? – равнодушно спросил Бенни.

– А ты как думал! – сердито ответил Дух. – Я ведь предупреждал, что там опасно. Но расскажи, Бенни, что ты там кроме своей памяти прихватил, больно тяжело было назад тебя тащить.

– Неужели это зависит от того, какие вопросы задал? –удивился Адамс.

– Конечно! Это ведь особое место: что спросил, то и получил, только вот некоторых ответов человек воспринять не может. После определенного объема его сознание просто взрывается. – Смит наклонился вперед и пристально посмотрел на Адамса. – Молодой человек, волны чувствовал?

– Да еще какие, они меня чуть не смыли.

– А сколько было волн?

Что-то насторожило Бенни в голосе Смита, опять он вспомнил его глаза, колючие и холодные. Нет, надо быть настороже!

– Две, – решительно сказал он. – Помню только две.

– Ну, две так две. – Смит опять стал ковыряться своей тростью в песке.

Странным образом Адамсу казалось, что трость то заостряется, то закругляется, то чуть удлиняется, то опять уменьшается, ну вылитое жало.

– Вот что, Бенни, ты тут посиди немного, я сейчас вернусь.