– Да-а, кажется, приехали, блок опознавания мы вряд ли пройдем, – разочарованно протянул Фокс. – Это уже явно не наша база, и шансов практически нет. Впрочем, надо попробовать, может, эта штука вообще не работает.

– А с какой двери начнем?

– С левой.

– Почему? – удивился Глетчер.

– А не знаю! – с веселой лихостью отрезал командор. Он решительно приложил правую ладонь к прибору. Несколько секунд ничего не происходило, потом вдруг в верхней части прибора замигал красный блик и еле слышно раздался какой-то хрип или шорох. Если бы не абсолютная тишина, они бы его не услышали. – Все ясно. – Джеффри отнял руку и отряхнул ее от пыли. – Динамик сдох, а техника работает. Ну и что будем делать?

– Попробуй остальные двери.

Фокс молча приложил свою ладонь к приборчикам других двух дверей: ни мигания, ни шороха.

– Ну, ясно, что здесь не пройдем. – Глетчер скинул рюкзак и грустно на него уселся. – А жаль, цель-то близка.

– Это еще не факт. – Командор тоже сел. – Возможно, за этими дверями некие служебные помещения, может, бывшая лаборатория какая-нибудь. Придется назад возвращаться, осматривать остальные тоннели, может, где и пробьемся к свету.

– Кстати, Джеф, а ведь нас собирались отводить в лабораторию.

– Кого – вас?

– Ну, экипаж, всех, кто прошел испытания на базе.

– Я не знал об этом.

– Но нас не водили. Зато приносили портативный прибор для снятия отпечатка ладони.

– Что ты сказал?! – Командор возбужденно подскочил на месте. – Так может, твоя ладонь сработает?!

– Боюсь, Джеф. Надеюсь на это, но боюсь, не получится.

– Вставай, вставай! Клади ладонь.

Секунда казалась бесконечной, наконец, внутри приборчика что-то хрюкнуло, зашелестело, а вслед за этим громко заскрежетала сама дверь. Фокс приложил к ней руки и почувствовал вибрацию внутри. Древний механизм преодолевал сопротивление времени; вот дверь вздрогнула, видимо, запорный механизм сработал, и поддалась внутрь. Скрежет усилился, Джеффри, а потом и Барри налегли на нее всем своим весом, помогая гудящему от напряжения приводу. Открылась щель, из-за которой в глаза, привыкшие к полумраку, брызнул яркий свет. Еще усилие, и массивная дверь отворилась. Перед ними открылось небольшое помещение из потемневшего от прошедших тысячелетий металла. Напротив дверного проема стоял письменный стол и металлический шкаф, за открытой створкой которого виднелись стопы каких-то книг. Перед столом стоял массивный стул, на котором в пол-оборота сидел черноволосый, средних лет мужчина, изумленно смотревший на пришельцев. Он был в длинном белом одеянии с черным капюшоном за плечами. Его правая рука лежала на раскрытой тетради, видимо, он что-то записывал. Глетчер почувствовал, как через его голову словно легкий сквознячок подул, и это ему совсем не понравилось. Он инстинктивно напрягся, загораживаясь от этого ветерка, и ощущение тут же исчезло. Незнакомец шевельнулся и нарушил молчание.

– Свершилось! Что ж, заходите, гости дорогие. – Он встал. – Меня зовут Михаил.

– Я Джеффри Фокс, – хрипло отозвался командор. – А это мой друг и коллега, Барри Глетчер.

– Неужели?! Звездный путешественник?

Фокс и Глетчер переглянулись.

– Вы знаете о Первой Звездной экспедиции?! – воскликнул Фокс.

– Вряд ли можно сказать, что знаю. Слышал. – Михаил повернулся, закрыл тетрадь и положил ручку, которую до сих пор сжимали его пальцы. – Воистину пути Рока неисповедимы. Заходите, вы нашли то, что искали.

– А откуда вы знаете, что мы искали?

– Но вы же искали людей, не так ли?

Джеф и Барри переглянулись. Загадочный человек не был неприятным, не излучал опасность, но все равно пугал своей догадливостью.

– Вы что, мысли читаете?

– Мистер Глетчер недалек от истины, но я предлагаю не говорить на пороге. Заходите, милости прошу.

Барри и Джеффри перешагнули порог и сделали шаг от двери. Она скрипнула и медленно двинулась обратно.

Фокс нервно дернулся, но Глетчер ухватил его за рукав и кивнул головой в сторону опознавателя с силуэтом ладони. Командор сразу же успокоился.

– Так вот вы какие, – сказал Михаил и улыбнулся. – Знаете, не буду скрывать, я всю свою долгую жизнь ждал, что когда-нибудь эта дверь откроется, но все равно ошарашен случившимся. Это мои секретные апартаменты, о которых не знают даже самые близкие мои соратники…

– А их много, ваших соратников? – перебил его Глетчер. Он увидел, что это не понравилось их новому знакомому, и тут же вспомнил советы Хармана о великой ценности терпения и молчания. «В следующий раз надо быть поаккуратнее, – подумал Барри, – вдруг он какой-нибудь здешний владыка или князь». Все это пронеслось у него в голове, и поэтому свой вопрос он тут же сопроводил извинением, на всякий случай.

– Простите, сэр, что прервал вас.

– Ничего. – Михаил опять с интересом бросил мимолетный взгляд на Глетчера и слегка склонил голову, показывая, что извинения принимает. – Я понимаю ваше удивление, господа, – на этом слове Михаил слегка запнулся. – Я готов отвечать на ваши вопросы и буду задавать свои, но у меня к вам большая просьба, если хотите, даже условие: вы должны сохранить в тайне от всех, что есть такая комната. Поверьте, это очень важно и вовсе не диктуется моим капризом или прихотью. Потом все поймете. Ну как, обещаете?

– Конечно, какие разговоры, – услышал Глетчер рядом с собой добродушный голос Фокса. Видимо, Михаил ему понравился. – Капитан, – командор толкнул его в бок, – обещаем?

– Да, пожалуйста. Только подскажите, что говорить, если спросят, откуда мы тут взялись?

– Скажете, что я вас привел.

– И все?

– И все, этого достаточно. У нас не принято чрезмерное любопытство. Только при людях называйте меня Монахом, меня все здесь так зовут. Михаил я только для очень узкого круга друзей.