– Красиво здесь, непривычно, но очень красиво. – Монах вздохнул полной грудью, дышалось необыкновенно легко. – Не очень-то похоже на природу Ирии. Вон, – Михаил показал рукой, – деревья чужие… Откуда ты эти пейзажи собираешь, Дух, неужто просто выдумываешь?

– Вот еще! – усмехнулся Дух, изящно закинул ногу на ногу и похлопал по ладони золотым жезлом. – Охота была голову ломать. Ты же знаешь, Михаил, что мир богаче нашего воображения. То, что ты видишь, это один из уголков Ирии до Большого Взрыва.

– Тебе подвластно время, Дух?

– Нет. Заглядывать иногда в прошлое – это не значит властвовать над временем.

– Красиво, – опять повторил Монах.

– Вот и отдыхай, а то ты совсем себя загнал. Это ведь надо было додуматься, в такую даль отправиться, Белую гору бросить!

– Не ворчи, Дух, ведь все же обошлось. Ты лучше скажи, почему про базу молчал?

– А я про нее не знал ничего.

– Ты, и не знал?!

– А что, я когда-нибудь говорил, что все знаю?

– Нет, не говорил.

– Тогда и не требуй от меня всеведения.

Они молча посидели минут пять. Монаху было удивительно хорошо здесь, он действительно отдыхал и душой и телом. Просто сидел и наслаждался тем, что видели глаза, воздухом, который вдыхали его легкие, а еще впервые за всю долгую жизнь беседа с Духом его мало интересовала. А ведь обычно он с трепетом ожидал его слов.

– Расскажи про базу, Михаил.

– А чего про нее рассказывать? Темнокожие сделали копию звездолета среди скал, она до сих пор функционирует.

– Адамса туда правильно отправил, без медицинской помощи он может не выжить.

– Ты же его советовал уничтожить?! – удивился Монах. – Откуда такая забота о нем?

– Ты стал дерзок, Монах!

– Прости, Дух, устал, наверное.

– Нет, не обманывай ни меня, ни себя. Ты стал скрытен и недоверчив, наша дружба омрачается твоими сомнениями.

Михаил долго не отвечал. Странно, но его упреки Духа почти не затронули. Что с ним произошло?

– Дух, ты издревле витаешь между людьми Горной Страны, но никогда ты не рассказывал, кто ты, откуда. Ты построил наш мир нашими руками, за это мы ценим и уважаем тебя, но ведь ты всегда судил людей, и они принимали твой суд безропотно, как неизбежность Рока. Разве это не свидетельство нашего доверия?

– Так было, – тихо ответил Дух. – Но больше не будет.

– Почему?! – изумленно посмотрел на него Монах.

– Мир меняется, я же тебя предупреждал. Меняемся и мы.

– Воронка Рока?

– Да, Воронка Рока.

– Дух, ответь, – после долгой паузы заговорил Михаил, – ты был когда-нибудь человеком?

– Нет. – Дух повернулся и пристально посмотрел на Монаха. – Хотя после стольких лет общения с вашим племенем набрался от вас всяких дурных привычек.

– Кто же ты?

– Я живой. Я пришел сюда по воле Рока и служу ему. Это все, что я могу тебе сказать, Монах.

Благородный образ старца начал мерцать, Михаил спохватился: не было случая, чтобы Дух являлся просто так, побеседовать.

– Дух, подожди, скажи, зачем приходил?

– Георга возьми с собой на базу, – глухо донеслось до Михаила, и Дух исчез. Он остался один, странно, но пейзаж после ухода Духа не испарился. Монах улыбнулся: спасибо, Дух. Он встал и не спеша побрел между деревьями, шурша опавшими листьями.

В глаза брызнуло ярким светом, Бенни зажмурился, под веками забегали цветные пятна. «Где это я? – удивился он. – На мою келью не похоже!» Он чуть приоткрыл глаза: белые ровные стены, целая стена каких-то приборов, дисплеев, мигающих лампочек, трубочки болтаются. Он проследил за ними взглядом: да это же капельница, и воткнута она в его руку, похудевшую и слабую. Адамс пошевелил пальцами другой руки и тут же ощутил, что они зажаты в чьей-то руке. Он повернул голову и с изумлением и радостью увидел Проквуста, сидящего на краю постели.

– Георг! – крикнул он, хотя на самом деле еле слышно прошептал.

– Очнулся! – Проквуст наклонился пониже. – Командир, как же я рад, что ты очнулся!

– Я что, болел?

– Ты впал в кому. Но теперь все будет хорошо.

– Сколько дней?

– Более двадцати. – Ответ на вопрос прозвучал не от Георга.

Эти слова произнес странно знакомый голос, но этого не может быть! Бенни попытался приподнять голову, но человек уже сам вошел в поле его зрения, приветливо улыбаясь.

– Пресветлый! – выдохнул Адамс.