Шрифт:
Собако мгновенно протрезвел:
— Ну ты, бра-а-ат… А где они сейчас?
— Должны появиться, я им про тебя порассказал, так дедок засуетился, а ребятки ему в рот смотрят, умора!
В тот вечер они изрядно приняли. На следующий день Собако сидел в своем офисе и тупо листал записную книжку, пытаясь отыскать страницу, на которой он записал столь необходимые сведения. Как вдруг дверь открылась, и на пороге возник какой-то замурзанный дед. Собако, хлопая глазами, уставился на него. В эти двери обычно входили крепкие парни со стрижеными затылками либо вальяжные господа в сопровождении подобных парней. Впрочем, ни тех ни других он давно уже здесь не видел.
— Прошу прощения, м-м-м, это областное отделение Федерации национальных единоборств?
Дед явно смущался.
— Ну?
Кроме тучи дел у Собако трещала голова, и ему совсем не хотелось в это утро отвлекаться на движения губ, производящие звуки русской речи. К тому же у него была проблема, требующая неотложного решения.
— Мы приехали из Заборни, один моло…
— Стоп, — заорал Собако, — ты дед Лавря?
— Э-э, да, — удивленно выдохнул тот.
— Ну, класс! — восхитился Собако. — Я ж вас тут искать собирался. Где твои пацаны?
— Тут, за дверью.
— Класс! А зверье? — Собако выдрался из-за стола и двинул к двери. Дед отскочил в сторону и торопливо забормотал: — Вы понимаете, медведя в город не удалось, но остальные…
— Ладно, не мельтеши. — Собако раскрыл дверь и слегка отшатнулся.
В сумраке коридора темнели пять силуэтов. После яркого света кабинета рассмотреть лица ему не удалось, но позы… Собако почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Но тут опять вылез дед:
— Мы тут думали…
Дед был фуфло, это ясно, а значит, и пацаны у него туповаты. А если дури хватает, так это лучше, будет, что этим гадам из столицы показать. Но это уже и не важно, одно то, что они работали не с собаками, а со зверями, уже оправдывало расходы. Так что можно было потребовать возмещения своих денежек.
— Умри, дед, заходи, пацаны!
К его удивлению, пацанов было всего трое, двое были девицами. Собако хмыкнул. Что ж, дают — бери.
— Значит, так, у меня фуфла нет. Бороться умеете?
— О да, мы записали кассеты… — снова влез дед.
— Я сказал умри, — рявкнул Собако, — а вы — уши на ширину плеч. Завтра я устрою вам спарринг с несколькими своими ребятками. Коль пару минут продержитесь — начнем работать. А ваши зверюги как? Мебель? Или что умеют?
Опять влез дед:
— Мы тренировали…
— Вот черт! — выругался Собако. — Все, дед, спасибо тебе от товарища Сталина за заботу, но с этого момента твоими пацанами занимаюсь я.
Дед стушевался и постарался сделаться незаметным, что при его габаритах вышло не очень хорошо.
— Где устроились? — спросил Собако ребят.
Все молчали. Через несколько мгновений дед протянул:
— Мы, собственно…
— Ясно. — Собако глубокомысленно задумался. — Ладно, эту ночь переспите здесь, на матах, а там поглядим.
Когда он вышел из офиса и, предварительно заперев дверь, зашагал вниз по улице, в полумраке спортивного зала зашуганный старичок подошел к двери и положил ладонь на замок. Замок щелкнул, и дед вышел на ступеньки. Офис Федерации располагался в обшарпанном спортзале на окраине спального района, за гаражами. С двух сторон к нему подступал лес. Сейчас этот старик ничем не напоминал того задрипанного дедка, который жался и смущался перед Собако полчаса назад. За спиной старика неслышно возникла фигура.
— Мне было тяжело, мудрейший.
Старец усмехнулся и ответил, не оборачиваясь:
— Он слаб и глуп.
— Он…
Слов не требовалось, все было понятно. Они помолчали несколько минут.
— Отпустите молодших, им и так тяжко в городе, — вздохнул волхв.
Почти сразу над его головой пронесся сокол, а у ног протиснулись остальные. Волхв постоял несколько минут, посматривая на небо. В отличие от Вещего, таскающего за собой тучи, и Мара, предпочитающего туман, он не заботился о погоде. А вот птиц и зверушек при его появлении в соседнем лесочке явно прибавилось. Все явно шло как надо. Перуновы братья за спиной спокойно, без суеты устраивались на месте. Этот туповатый парень, что принял их в своем кабинете, сегодня больше здесь не появится. Лавритас позаботился, чтобы у него не возникло такой мысли. Он еще раз бросил взгляд на небо. Не совершил ли он ошибки, когда, понукаемый Вещим, ввязался в это дело? Но кому еще верить, как не ему? За спиной вновь возникла фигура.
— Мудрейший, что ждет нас завтра?
Тот усмехнулся:
— Завтра мы начнем их удивлять. Но мне становится очень весело, когда я представляю, как все они удивятся в самом конце.
2
— Ну что ж, господин Пирелли, если вы не сомневаетесь, что я в силах потянуть этот проект, как же я могу сомневаться?
Иван подождал, пока его собеседнику переведут фразу на итальянский, и вежливо рассмеялся вместе с ним. Они пожали друг другу руки, и итальянец, сопровождаемый сворой подчиненных, консультантов и секретарей, выплыл из кабинета. За посетителем закрылась дверь, и Иван подошел к окну. Из его кабинета, расположенного на двадцать восьмом этаже одного из самых высоких зданий столицы, открывался прекрасный вид на Москву. Но, как всегда, когда он подходил к окну и смотрел на Москву, ему вспоминался другой человек, который также имел кабинет на высоком этаже и также любил стоять у окна и смотреть на Москву. За этот год Богородцев круто взлетел. Впрочем, большая часть обширной собственности Богородцева в той или иной форме контролировалась им уже давно, а сейчас была просто извлечена на свет божий. Но сегодня имя Богородцева звучало уже на международном уровне. Правительственные чиновники иностранных государств и международных фондов самого высокого ранга добивались встречи с ним наравне со встречей с премьером. Он был неизменным членом правительственных делегаций на всех экономических саммитах, и его гарантии ценились выше гарантий правительства.