Шрифт:
В общем, я сделал, как он и сказал, дорогая — пошёл домой, выпил, принял душ, поел, выпил ещё, посмотрел ТВ, отправился в постель. После трёх часов мучительных попыток заснуть — перед глазами у меня стояла фотография с разрезом на груди и сочащимся сердцем — я встал, выпил ещё пару-тройку рюмок, посмотрел по ТВ фильм с Джоном Уэйном под названием «Пробуждение красной ведьмы» (Джон Уэйн выглядит намного лучше в военной каске, чем в подводной, хочу тебе сказать), снова отправился в постель, и проснулся с похмельем.
Прошло уже несколько дней после того, как всё это произошло, и думаю, что всё постепенно приходит в норму — и у «Зенит Хауса» и в моей голове. Думаю, всё закончилось, — но до конца жизни этот Инцидент будет преследовать меня в мыслях, как сны, которые я видел ещё ребёнком, в которых я отдавал честь флагу и у меня падали штаны. Короче, я чувствую себя ослиной задницей… но, по крайней мере, всё кончилось.
Что качается меня, то я крепко держусь за мысль, высказанную Тиндейлом. Насчёт того, что как гражданин я поступил добросовестно. Единственное, что я не собираюсь делать, так это посылать тебе фотографии, который мне вернули сегодня. От них у тебя могут появится такие же сны, как и у меня — и их определённо нельзя назвать хорошими. Я пришёл к заключению, что все специалисты по спецэффектам — это неудавшиеся хирурги. А вообще, если Роджер даст добро, то я сожгу их.
Я люблю тебя, Рут.
Любящая тебя ослиная задница,
Джон.
Из офиса главного редактора
КОМУ: Джону Кентону
ДАТА: 3 февраля 1981
СООБЩЕНИЕ: Давай, сожги их. Я больше никогда не хочу слышать о Карлосе Детвейлере. Слушай, Джон — немного поволноваться полезно, но если мы ничего не предпримем в отношении «Зенит Хаус», нам всем придётся искать новую работу. Я слышал, что «Апекс», возможно, ищет покупателей. А это тоже самое, что искать доисторических птиц или птеродактилей. Нам нужна книга или книги, которые создали бы шумиху к этому лету, и это означает, что лучше нам начинать поиски уже вчера. Пора начинать трясти деревья, ясно?
Роджер
Внутренняя записка
ОТ: Джона
КОМУ: Роджеру
Тема: Тряска деревьев
Какие деревья? «Зенит Хаус» находится на Великих Равнинах американского издательского бизнеса, и ты чертовски хорошо это знаешь.
Джон
Из офиса главного редактора
КОМУ: Джону Кентону
ДАТА: 3 февраля 1981
СООБЩЕНИЕ: Найди дерево или найди другую работу. Такие дела, милый.
Роджер
4 февраля 1981 года.
Мистеру Джону «Иуде Искариоту» Кенетону
Зенит Жопа-Хаус, издатель какашек
490 Авеню по Собачьему Дерьму
Нью-Йорк, Нью-Йорк 10017
Дорогой Иуда,
Вот значит, какую благодарность я получил за пересылку вам моей книги. Ладно, я понял. Я должен был знать, чего ожидать. Ты всего лишь грязный сволочной предатель. И сколько ты украл? Достаточно, надо полагать. Думаешь, ТАКОЙ УМНЫЙ, но ты всего лишь «Сломанная доска» в «ВЕЛИКОМ ПОЛУ ВСЕЛЕННОЙ». Есть способы разобраться с ТАКИМИ, КАК ТЫ. Возможно, ты считаешь, что я приду и разберусь с тобой. Но нет. Я не собираюсь «пачкать свои руки твоей грязью», как говаривал мистер Кин. Но я разделаюсь с тобой, если захочу. И я хочу этого! Я ХОЧУ!!!!
Между тем, ты наворовал всё, что мог, и я думаю, ты удовлетворён. Это не важно. Я отправляюсь на Запад. Я бы сказал «пошёл ты к такой-то матери», но не буду. Только не я. Я бы не сказал этого, будь я даже девчонкой, а ты Ричардом Гиэром. Я бы не сказал этого, будь ты действительно классной девчонкой с хорошей фигурой.
В общем, я уезжаю, но на мою книгу распространяется закон об авторских правах, и я надеюсь, ты знаешь, что такое авторские права, если даже и не можешь отличить дерьмо от крема для обуви. До свидания, мистер Иуда Кентон.
Я ненавижу тебя,
Карлос Детвейлер
В пути
США
7 февраля 1981
Дорогая Рут,
Я получил, как и ожидал, письмо с пожеланием пойти куда подальше от Карлоса Детвейлера. Я использовал скрипучий доисторический ксерокс «Зенит Хауса», чтобы сделать копию, которую я приложил с этим письмом. Его гнев почти лиричен — мне особенно понравилась строчка о том, что я сломанная доска в великом полу вселенной… фраза, которая привела бы в восторг даже Карлайла. Он допустил орфографическую ошибку в имени Ричарда Гира, но это могла быть всего лишь художественная вольность. В целом же я чувствую облегчение — всё, наконец то, закончилось. Парень отправился на Великий Американский Запад, прихватив с собой, без сомнения, свои ножницы для срезания роз.
«Ага, а на самом ли деле он уехал?», спросишь ты. Мой ответ, да, он уехал.
Я получил письмо вчера и тут же позвонил Бартону Иверсону, полицейскому Централ Фоллз (после получения недовольного одобрения Роджера позвонить по межгороду, я бы добавил). Я подумал, что Иверсон согласится с моей просьбой проверить, уехал ли Детвейлер, и он согласился. Похоже, фотографии жертвоприношения и ему показались слишком реальными, чтобы успокоиться, да и последнее письмо от Детвейлера было довольно угрожающим.