— Все в порядке, — сказала Масако, приняв решение. — Спасибо за предложение, я буду только рада вашей компании.

Он кивнул, снял фонарик и посветил на дорогу. Масако еще раз посмотрела на «фольксваген» и быстро догнала охранника, уже выходившего со стоянки.

— Может быть, вам не стоило выходить? — спросил он. — По-моему, вы еще не совсем выздоровели.

Они миновали стоящие справа от дороги дома и подошли к самому темному отрезку маршрута. Даже ближайшие строения словно растворялись в темноте, так что единственным источником света, не считая фонарика, были две звезды. Охранник остановился и опустил руку. Теперь в желтоватом круге света были видны только его грубые черные ботинки. Масако попыталась рассмотреть его лицо, но оно оказалось скрытым козырьком фуражки.

— Та женщина, которой принадлежит «гольф», ваша подруга? — спросил он.

— Да.

— Почему она ушла?

Масако молча отвернулась. У нее не было ни малейшего желания говорить о Кунико. Но даже в темноте она чувствовала на себе взгляд охранника. Между ними как будто возникло магнитное поле. Сердце заколотилось, дышать стало труднее.

— Дальше я сама, — едва выговорила она и зашагала дальше, постепенно ускоряя шаг.

Охранник остался на дороге, но ее преследовали его глаза. Сато или Сатакэ — разница не так уж и велика. Прикосновение его руки вовсе не было случайным. И зачем он спросил о Кунико? Тьма поглощала ее, всасывала в свои глубины. Масако уже не знала, чему верить. Мысли рассеивались, и она, чувствуя, что не в состоянии свести подозрения в фокус, отказалась от таких попыток и просто побежала.

Масако сразу прошла в раздевалку и стала искать Йоси. Они не виделись с того дня, когда Дзюмондзи собрал их для работы, и Масако предполагала, что подруга, получив деньги, поспешила сменить местожительство. Или, может быть, с ней тоже что-то случилось?

Убрав волосы под шапочку, Масако села за длинный стол, закурила и постаралась привести мысли в порядок. Ей вдруг пришло в голову, что Сатакэ вполне мог проникнуть и на саму фабрику. Она повернула голову в сторону собравшихся у дальней стены мужчин, но не обнаружила ни одного нового лица. Сосредоточиться не удавалось; всегда собранная, Масако чувствовала себя не в своей тарелке. Достав из кошелька телефонную карту, она вышла в комнату отдыха, где на стене висел платный автомат, и набрала номер сотового Дзюмондзи.

— Катори-сан?

До нее донесся вздох облегчения.

— У вас что-то случилось?

— Ничего. Просто устал от звонков и решил больше не отвечать. Честно говоря, они действуют мне на нервы.

— А что за звонки? — настороженно спросила она.

— Думаю, это он. Понимаете, кого я имею в виду? Каждый раз одно и то же: едва я отвечаю, как мужской голос говорит: «Ты следующий». Должен признаться, действует сильно, тем более что я ведь еще и видел его.

— Откуда у него ваш номер?

— Ну, это не трудно. Я ведь повсюду раздаю свои визитные карточки.

— Можно определить, откуда он звонит?

— Нет, это сотовый — так что он может быть где угодно. У меня такое чувство, как будто за мной постоянно наблюдают. Двадцать четыре часа в сутки. В общем, я решил убраться отсюда. Так что, Катори-сан, советую позаботиться о себе.

— Подождите! — крикнула Масако, решив, что Дзюмондзи собирается отключиться. — Хочу попросить вас кое о чем.

— О чем же?

— Сегодня на стоянке у фабрики появился «гольф» Кунико.

— Что? — простонал он. — Как?

— Ну, сама Кунико приехать на нем, как вы понимаете, не могла. — Масако понизила голос почти до шепота. — Остается предположить, что на нем приехал Сатакэ.

— Значит, он подбирается все ближе. Я бы на вашем месте тоже свалил куда-нибудь подальше.

— Я так и сделаю. Но не могли бы вы последить несколько часов за стоянкой, а потом сообщить мне, кто уедет на «гольфе»?

— Ну конечно, он.

— Мне нужно знать, куда он отправится.

— Извините, но не могу.

Судя по всему, Дзюмондзи уже навострил лыжи и думал только о том, как спасти собственную шкуру. Они поговорили еще несколько минут, и ей удалось договориться о встрече утром в ближайшем к фабрике ресторане.

Из-за звонка Дзюмондзи Масако едва не опоздала. Отметив в последнюю минуту карточку, она торопливо сбежала по ступенькам вниз, где у двери уже выстроилась длинная очередь. Масако встала в конце. Давным-давно минули дни, когда они четверо становились во главе шеренги, с полным правом претендуя на лучшие места у конвейерной линии.

Двери открылись, и женщины хлынули в цех, спеша занять очередь теперь уже к умывальникам. Дождавшись своей очереди, Масако протолкалась к раковине и, включив воду, принялась тереть руки щеткой. Вспоминая перепачканные кровью и желтоватым жиром Кунико пальцы, она скребла и скребла, пока едва не содрала с ладоней кожу.

— Если пойдет кровь, вас не допустят к работе, — предупредила санитарный инспектор, наблюдавшая со стороны за ее мучениями.

Масако отложила щетку.

— Знаю.