Она посмотрела в дальний конец магнита. Там виднелась лишь голова Кении Джампера, но она только что видела его, вошедшего в кабинет. Небольшого роста, стройный и миловидный, он был одет в мешковатый темный костюм и дешевые ботинки. Одежда делала его похожим на бродягу. Длинные темно-русые волосы были собраны в хвост, темные глаза смотрели в потолок. Догадка переросла в уверенность. Он был так похож на эту девушку из клипа, что мог бы быть ее братом, возможно, даже близнецом.

– Джош, вы можете проделать свой любимый фокус с диском?

– С этим парнем?

– Да. Прямо сейчас, – распорядилась доктор Лейн. – Бет, найдите и дайте ему диск Хелен Куинси. Немедленно.

Бентону показалось несколько странным, что у лаборатории стоит такси. Синий внедорожник, и в нем никто не сидит. Возможно, это приехал из своего похоронного бюро Кенни Джампер, но почему оно осталось здесь и где водитель? Рядом с такси стоял белый тюремный фургон, в нем привезли Бэзила. Последнее время он что-то хандрил. Заявил, что его все время тянет покончить с собой и просил прекратить исследование.

– Мы так долго с ним возились, – жаловался Бентон Скарпетте, нока они шли в лабораторию. – Ты не представляешь, как страдает проект, когда из него выходят участники. Особенно такие, как он. Черт бы его побрал. Может, ты сможешь повлиять на него?

– Даже не подумаю, – ответила Скарпетта.

У двери небольшой комнаты, где Бентон собирался отговаривать Бэзила от самоубийства, стояли два тюремных охранника. Комната примыкала к кабинету магнитно-резонансной томографии. Бентон предупредил Скарпетту, что охрана не вооружена.

Когда они вошли в комнату, Бэзил уже сидел там за небольшим столиком. К удивлению Скарпетты, он был без наручников. Проект нравился ей все меньше.

– Это доктор Скарпетта, – представил ее Бентон. – Она тоже принимает участие в исследовании. Вы не возражаете, если она будет присутствовать?

– Буду только рад, – просиял Бэзил.

Глазки его забегали, в них сверкнуло что-то зловещее. Он бесцеремонно уставился на Скарпетту.

– Ну-с, рассказывайте… Что с вами происходит? – начал Бентон, когда они все расселись.

– У вас с ней роман, – объявил Бэзил, поглядывая на Скарпетту. – Я вас понимаю. Я пытался утопиться в унитазе, а они даже не заметили. Вот умора. Эта их камера следит за мной день и ночь, а когда я пытаюсь покончить с собой, никто ничего не видит.

На нем были джинсы, белая рубашка и теннисные туфли. Ни пояса, ни каких-либо украшений ему не полагалось. Этот Бэзил Дженрет оказадся совсем не таким, каким представляла его Скарпетта. Она ожидала увидеть что-то более значительное. А перед ней сидел маленький тщедушный человечек со светлыми реденькими волосами. Не сказать чтобы урод, просто какой-то невзрачный, безликий. Вероятно, когда он подходил к своим жертвам, у них создавалось такое же впечатление. Во всяком случае, поначалу. Жалкий мужичонка с вежливой улыбочкой. Вот только глаза… Сейчас в них было какое-то странное беспокойное выражение.

– Можно задать вам вопрос? – обратился он к Скарпетте.

– Давай, – не слишком любезно ответила та.

– Если бы я подошел к вам на улице и сказал, что пристрелю, если вы не сядете в мою машину, как бы вы поступили?

– Не села бы я в твою машину, даже под дулом пистолета. Лучше уж умереть.

Бэзил наставил на Бентона указательный палец, словно это был пистолет.

– Высший класс! – ухмыльнулся он. – Сколько сейчас времени?

Часов в комнате не было.

– Одиннадцать минут шестого, – ответил Бентон. – А теперь давайте выясним, почему же вы хотите покончить с собой, Бэзил.

Через две минуты на мониторе у доктора Лейн уже была томограмма Хелен Куинси. Рядом с ней – такое же изображение головы пациента, лежашего сейчас под магнитом.

Кенни Джампер.

Он только что поинтересовался, который час. Потом стал проявлять признаки нетерпения и проситься наружу.

Джош поворачивал на экране бледное, безволосое и безглазое изображение. Голова Кении Джампера резко обрывалась под подбородком, словно была отделена от тела. Джош продолжал крутить изображение, добиваясь, чтобы обе томограммы приняли одинаковый ракурс.

– Вот так номер, – сказал он.

– Мне надо выйти, – послышался голос Кении. – Который час?

– Ничего себе! – воскликнул Джош. Доктор Лейн продолжала колдовать над томограммой, переводя взгляд с одного экрана на другой.

– Мне срочно надо выйти!

– Поверни-ка еще немного, – попросила доктор Лейн, сравнивая оба черепа.

– Мне нужно выйти!

– Вот оно! – выдохнула она. – О Боже!

– Bay! – только и смог произнести Джош.