Когда я подъехал к дому, вокруг царили глубокие сумерки. В сгущавшейся темноте особняк возвышался словно огромный замок, украшенный многочисленными колоннами. Кирпичные стены уже были покрыты штукатуркой, создававшей иллюзию каменной кладки. Ни одно из окон не светилось, и дом казался совершенно пустым и необитаемым.

Не мешкая, я вошел внутрь и на полу гостиной обнаружил свою горячо любимую сестру в объятиях любовника.

Я едва не убил его. Сжимая одной рукой шею мерзавца, я кулаком другой нанес ему несколько сокрушительных ударов…

И вдруг Кэтрин, к ужасу моему, пронзительно закричала:

– Приди, мой Лэшер. Заступись за меня. Не дай ему убить человека, которого я люблю.

Испустив этот вопль, она разрыдалась, а потом рухнула без чувств. Но Лэшер услышал ее зов и не замедлил явиться. Я ощущал, как в темноте он непостижимым образом окружает меня со всех сторон, словно морское чудовище, которое готовится проглотить беззащитную жертву. В окутавшей меня темноте я чувствовал, как дух растягивается до невероятных размеров и сотрясает стены, а потом сжимается вновь.

– Не распускай руки, Джулиен, – донесся до меня его голос. – Ведьма полюбила смертного человека, и тебе следует с этим смириться. Будь осторожен и знай: для того чтобы вызвать меня, она произнесла древние священные слова.

Дарси Монехан тем временем поднялся на ноги и рванулся ко мне, явно намереваясь нанести ответный удар. Однако Лэшер остановил его занесенную руку. Как все, в чьих жилах течет ирландская кровь, Дарси был суеверен. Ощутив невидимое присутствие сверхъестественного духа, он принялся оглядываться по сторонам и увидел распростертую на полу возлюбленную. Услышав сорвавшийся с ее губ стон, он позабыл обо мне и бросился приводить в чувство Кэтрин.

Вне себя от ярости, но с гордо поднятой головой я покинул особняк, предоставив любовников самим себе, и отправился на Рю-Дюмейн, куда зазвал нескольких квартеронок – городских проституток и поочередно совокупился со всеми, надеясь тем самым избавиться от терзавшей душу горечи. Подумать только! Кэтрин, моя обожаемая сестра, лежала в объятиях ирландского ублюдка на полу проклятого дома в американском квартале!

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что слишком многое скрывал от сестры. Она пребывала в убеждении, что Лэшер всего лишь самый обычный призрак. Воззвав к его помогли, она понятия не имела о том, как безграничны его возможности.

– Что ж, – сказал я ей после этого тягостного происшествия. – Если ты хочешь от меня избавиться, обратись к нему за помощью вновь, и он приложит все усилия, дабы исполнить твой приказ.

Откровенно говоря, сам я далеко не был уверен в справедливости этих слов. Однако у меня не было ни малейшего желания выслушивать упреки сестры. Она была ведьмой и уже дважды предала меня – сначала связавшись с Дарси, а потом призвав на помощь Лэшера. А ведь я всю жизнь только и делал, что защищал ее и окружал всяческой заботой.

– Ты даже не представляешь, у кого попросила защиты, – бросил я ей. – Я оберегал тебя от него и скрывал всю правду, не желая пугать.

Выслушав меня, Кэтрин залилась слезами и надолго погрузилась в печаль. Однако ее решение выйти замуж за Дарси Монехана осталось непоколебимым.

– Тебе больше нет надобности меня оберегать, – сказала она. – Во время свадебной церемонии я, соблюдая нашу семейную традицию, надену на шею изумруд. Но я обвенчаюсь в храме Господнем, перед алтарем Всевышнего. И если Господь пошлет мне детей, все они получат святое крещение в церковной купели и никогда не станут приспешниками зла.

В ответ я лишь пожал плечами. Все представители нашего семейства венчались в католических храмах. Все мы были крещены по католическому обряду. Ну и что с того? Однако я не стал возражать Кэтрин.

Мы с матерью изо всех сил старались отвратить ее от Дарси. Но наши усилия оказались тщетными: сестра упорствовала в своем намерении. Ради этого ирландского дурня она была готова даже отказаться от наследства, о чем не преминула сообщить всем и каждому. В результате ко мне хлынул целый поток встревоженных родственников. «Что теперь будет? – наперебой спрашивали они. – Что на этот счет говорят законы? Не утратит ли наша семья свое состояние?» Лишь тогда мне стало ясно, что все они прекрасно осведомлены о том горниле зла, что служит тайным источником нашего семейного процветания, и отнюдь не желают, чтобы этот источник иссяк.

Но главным устроителем этого брака – так сказать, негласным посаженым отцом – стал не кто иной, как Лэшер.

– Пусть выходит за этого кельта, – заявил он. – Не забывай, Джулиен, в жилах твоего отца тоже текла ирландская кровь, и именно она, как никакая другая, способна веками хранить и передавать ведьмовской дар. На протяжении многих столетий ирландцы и шотландцы обладают способностью видеть то, что скрыто от всех прочих. Кровь отца наделила тебя особой силой. Посмотрим, что получится у этого ирландца с твоей сестрой.