Наконец я со всей возможной любезностью попросил его оставить меня, сказав, что будет намного лучше, если он сейчас отправится к Мэри-Бет и присмотрит за ней. Против этого он не возражал.

Мэри-Бет, которой оставался всего лишь день до родов, находилась в больнице, окруженная заботой и вниманием персонала.

Я же в полном одиночестве отправился на прогулку по Лондону.

Внимание мое привлекла старинная церковь – возможно, ровесница храма в Доннелейте. Сам не знаю зачем, я вошел внутрь и, опустившись на скамью, склонил голову на руки и погрузился в состояние, близкое к молитвенному.

– Помоги мне, Господи, – мысленно произнес я. – За всю мою жизнь я ни разу не обращался к тебе. Я призывал тебя лишь в воспоминаниях, когда, облеченный в чужую плоть, стоял в соборе перед окном с изображением святого Эшлера. Тот, в чьем теле я пребывал, молился и научил молитве меня. И сейчас я пытаюсь говорить с тобой, Господи. Прошу, дай ответ, укажи, что мне делать. Если я уничтожу это существо, не станет ли это концом моей семьи?

Я с головой ушел в молитву. И вдруг кто-то коснулся моего плеча. Оглянувшись, я увидел молодого человека, одетого во все черное, с черным шелковым галстуком на шее. В подчеркнутой безупречности его костюма и внешности ощущалось нечто необычное. Темные его волосы были аккуратно причесаны, а глаза, небольшие, темно-серые и чрезвычайно блестящие, смотрели внимательно и пристально.

– Пойдемте со мной, – изрек он.

– Значит, вы посланы, чтобы дать ответ на мою молитву?

– Нет. Но я хочу узнать все, что известно вам. Я агент ордена Таламаска. Вы знаете, кто мы такие?

Разумеется, я помнил про загадочный орден ученых из Амстердама. Старый профессор много рассказывал о них. Мой предок, Петир ван Абель, по всей видимости, тоже принадлежал к этому ордену.

– Вы знаете больше, чем я думал, Джулиен, – произнес молодой человек. – А сейчас прошу вас, идите за мной. Нам надо поговорить.

– Я в этом далеко не уверен, – возразил я. – Почему я должен куда-то идти с вами?

Едва я успел произнести эти слова, как воздух внезапно потеплел, пришел в движение, и в следующее мгновение порыв ветра ворвался в церковь, с шумом хлопнув дверью. Молодой человек явно не ожидал ничего подобного. Он растерянно огляделся по сторонам.

– Я полагаю вы намерены выведать все то, что мне известно, – заявил я. – И, судя по всему, сейчас вы испуганы.

– Джулиен Мэйфейр, остерегайтесь подобных заявлений. Вы сами не знаете, на какой опасный путь вступили.

– Зато это знаете вы – так надо понимать?

В это мгновение новый поток воздуха распахнул двери, и яркий дневной свет, проникнув в церковь, осветил пыльные статуи и деревянную резьбу, разогнав по углам священные тени.

Собеседник мой подался назад, не сводя глаз с алтаря в дальнем конце церкви. Я чувствовал, что воздух вокруг становится все плотнее и сейчас очередной шквал ветра обрушится на этого человека. Я не сомневался, что удар собьет его с ног. Так оно и вышло. Агент ордена Таламаска растянулся на мраморном полу, однако быстро вскочил на ноги и, шатаясь, поспешно отошел от меня прочь. Кровь хлестала у него из носа, заливала рот и подбородок. Вытащив из кармана изящный носовой платок, он пытался остановить ее.

Но ветер еще не успокоился. По церкви прокатился приглушенный грохот, словно земля под ней содрогнулась.

Молодой человек бросился к выходу. Как только он исчез, ветер мгновенно стих. Воздух был вновь неподвижен, словно ничего не произошло. Церковные нефы погрузились в полумрак. Солнечные лучи проникали теперь лишь сквозь запыленные узкие окна.

Я вновь опустился на скамью и вперился взглядом в алтарь.

– Зачем ты это сделал, дух? – спросил я.

В тишине я различил беззвучный голос Лэшера:

– Я не позволю этим наглым ученым крутиться около тебя. Не хочу, чтобы они толкались около моих ведьм.

– Но они знают тебя, не так ли? Представители этого ордена не раз бывали в долине. И им известно, кто ты такой. Мой предок, Петир ван Абель…

– Да, они многое знают. Ну и что с того? Я же говорил, прошлое не имеет для нас никакого значения.

– Значит, знание не дает силы? Тогда почему ты прогнал этого ученого? Должен тебе сказать, дух, все это кажется мне на редкость подозрительным.

– Все, что я делаю, Джулиен, я делаю ради будущего. Только ради будущего.

– Следовательно, то, что мне удалось узнать, может помешать осуществлению твоих планов на будущее, – произнес я тоном утверждения, а не вопроса.

– Ты уже стар, Джулиен, и ты хорошо служил мне. Тебе предстоит послужить мне вновь. Я люблю тебя. Но я не позволю тебе иметь дело с этими людьми из Таламаски – ни сейчас, ни потом. И я не позволю им беспокоить Мэри-Бет и других моих ведьм.

– Но чего они хотят? Что их интересует? Старый профессор из Эдинбурга утверждал, они всего лишь любители древностей.