– Вы ошибаетесь, я понятия об этом не имею. И, да будет вам известно, я уже не являюсь членом ордена. И вовсе не считаю себя обязанным тратить время на разговоры с вами. Я прибыл сюда, чтобы увидеться с Эроном Лайтнером. Вот и все.

– Разумеется, разумеется, – кивнул Столов. – Может, мы зайдем выпить по чашке кофе?

– Нет, я поеду прямо в отель. Мне необходимо встретиться с Эроном как можно скорее.

– Он не может сейчас с вами увидеться, даже если бы пожелал, – доверительно понизив голос, сообщил Столов. – Семейство Мэйфейр столкнулось с весьма серьезными проблемами. И Эрон находится с ними. Кроме того, он давний, чрезвычайно опытный и безоговорочно лояльный член ордена Таламаска. И он вряд ли обрадуется вашему неожиданному приезду. Полагаю, что столь откровенное проявление привязанности с вашей стороны приведет его в замешательство.

Последняя двусмысленная фраза привела Юрия в бешенство. Этот здоровенный белобрысый детина раздражал его все сильнее.

– Так или иначе, я отыщу его и узнаю, хочет он со мной разговаривать или нет. Послушайте, Столов, мне отлично известно, что с той минуты, как покинул Обитель, я более не являюсь членом ордена. Не понимаю, чего вы от меня хотите. Эрон знает, что вы здесь?

– Юрий, уверяю вас, вы заблуждаетесь. Несмотря на ваш опрометчивый поступок, вы по-прежнему член ордена и представляете для него большую ценность. Нашим новым Верховным главой является Антон Маркус. Возможно, Дэвид Тальбот лучше справлялся с обязанностями главы ордена. Подобные переходные периоды всегда чреваты тем, что мы теряем людей, которых нам впоследствии очень не хватает.

С этими словами Столов сделал приглашающий жест в сторону пустого кафе. Фарфоровые чашки красовались на пластмассовых столиках. Юрий уловил запах кофе – слабого американского кофе, одинакового во всех городах.

– Нет, я должен идти, – отрезал он. – Мне необходимо отыскать Эрона. А после, если желаете, мы можем поговорить – все втроем. Но прежде всего, я хочу сообщить Эрону о своем приезде.

– Это невозможно, – пожал плечами Столов. – Недавно нашли Роуан Мэйфейр. И Эрон сейчас в больнице, вместе с Мэйфейрами. Поверьте, ему угрожает опасность. Вот почему вы должны меня выслушать. Неужели вы не понимаете? Причина произошедшего недоразумения состоит именно в том, что мы пытались защитить Эрона. Точно так же, как и вы.

– Все это вы можете объяснить нам обоим – Эрону и мне.

– Будет лучше, если прежде меня выслушаете только вы, – голос Столова по-прежнему звучал доверительно и мягко. – Прошу вас, уделите мне несколько минут.

Столов сделал шаг, преграждая Юрию путь, и Юрий осознал, что бороться с ним бесполезно. С таким бугаем ему никак не справиться. Впрочем, дело было не только в накачанных мускулах Столова. В отличие от Юрия он был полон решимости настоять на своем и сознания важности своей миссии. Однако же лицо Столова по-прежнему сохраняло доброжелательное и приветливое выражение, а в ровном голосе слышались не угрожающие, а скорее просительные интонации.

– Юрий, нам необходима ваша помощь. В противном случае может пострадать Эрон. Вы можете считать это миссией по спасению Эрона Лайтнера. Нашего общего знакомого втянули в семейные дела Мэйфейров. И ему изменила его обычная рассудительность.

– Почему же?

Но, задавая этот вопрос, Юрий уже чувствовал, что сдается. Он повернулся, покорно вошел в кафе и уселся за столик напротив высокого норвежца, что означало временную капитуляцию. В молчании он наблюдал, как Столов заказывает официантке кофе и что-нибудь сладкое.

Скорее всего, Столов лет на десять старше, чем он сам, предположил Юрий. Значит, ему около сорока. Столов распахнул черный плащ, и Юрий увидел, что на нем обычный для членов ордена Таламаска костюм – элегантного покроя, из дорогой материи и в то же время чрезвычайно скромный. Так выглядели все представители этого поколения. Твид и кожаные заплатки, которыми щеголяли Дэвид, Эрон и их ровесники, были молодым не по вкусу.

– Я вижу, вы относитесь ко мне с подозрением. Впрочем, признаю, вы имеете на это полное право, – изрек Столов. – Но мы, члены ордена, – одна семья. И вам, Юрий, не следовало покидать Обитель. Тем более таким образом.

– Это вы уже говорили. Скажите лучше, по какой причине старшины запретили мне общаться с Эроном Лайтнером?

– Они понятия не имели, что их запрет повлечет за собой подобные последствия. Все, что они хотели, это не поднимать лишнего шума и выиграть время, чтобы успеть принять меры для защиты Эрона. Никто и предположить не мог, что на вас все это произведет столь сильное впечатление.

Официантка принесла чашки со слабым светло-коричневым кофе.

– Принесите мне эспрессо, – попросил Юрий. – Извините, но такую бурду я не пью.

Он отодвинул чашку.

К кофе официантка принесла свежие булочки, распространявшие соблазнительный аромат. Однако Юрий не был голоден. В самолете он проглотил не слишком аппетитный, однако чрезвычайно сытный завтрак.

– Вы сказали, что Роуан Мэйфейр наконец нашли, – сказал Юрий, глядя на булочки и пытаясь определить по виду, теплые они или нет. – Если не ошибаюсь, вы упомянули, что она сейчас в больнице.

Столов молча кивнул. Он с удовольствием пил жидкий кофе. Отсутствие цвета делало его глаза пустыми и рассеянными и в то же время придавало взгляду какую-то необъяснимую агрессивность. Подобный эффект показался Юрию странным.