Шрифт:
— Отказался. Отказался, хоть и выносливый. Говорит, что извращение. А я ему, козлу, говорю: а что тут у нас, козел, не извращение? А он свое. Не хочу, мол, по-сталински, по-хрущевски еще могу, а по-сталински пусть его памятник удовлетворяет. Я ему говорю, чистоплю: желание клиента закон. А он не верит… Так что предлагаю вам единственный выход: давайте уж по-сталински, только сами с собой. Ну не совсем сами с собой, мы вам памятник Иосифа Виссарионовича дадим. А еще цветы вручим, можете возложить. Марш подходящий врубим, все как положено. Ну а дальше сами с усами, фантазируйте, как хотите, только памятник не попортьте, он тут один такой.
Скрывая досаду, он согласился, и его повели в подвал. По словам местного сероглаза, памятник стоял там. Когда привели, дали букетик алых гвоздик и включили забытую музыку. Он услышал, что от тайги до британский морей Красная Армия по-прежнему всех сильней.
— Классная музычка? — с ухмылкой спросил амбал.
Мужчина закрыл глаза.
А когда открыл, то увидел, как со скульптуры сдернули покрывало. Вместо отеческих усов вождя всех народов на него смотрело лицо последнего русского царя.
Он застонал с чувством резкой боли и внутренней пустоты.
— Извините, бога ради, сейчас исправим, — суетился растерянный амбал.
Посетитель кривил лицо, левая рука подрагивала. Ничего страшного, нервный тик. Через минуту он пришел в себя и сухо ответил:
— Спасибо, не надо. У меня уже ничего не получится.
…С тех пор несчастный мужчина начал пропускать митинги, а личный политаналитик признал его пассивным электоратом. Через неделю тот же политаналитик поверг его в окончательный ужас, заявив о симптомах латентного либерализма. Через полгода ему предложили изменить партийную принадлежность.
— Это элементарная процедура, — уверял известный специалист. — Вас нужно избавить от классового стержня и привить общечеловеческую мораль. Заживете снова нормальной жизнью, вам еще завидовать будут.
К его удивлению, увядший коммунар отказался.
— Это у вас отсталые взгляды, консервативное воспитание, — говорил ему продвинутый спец.
Бедняга слушал его, устало качал головушкой и без устали улыбался.
— Не за то мои деды языком чесали на партактиве, чтоб я трансполитом был, — отбивал он рьяные уговоры.
Мальчик Влад
Новая жизнь начались в ту минуту, когда Влад захлопнул тяжелую железную дверь. Это была дверь его квартиры, не большой и не маленькой, трехкомнатной, в центре города, а если быть честным — то вовсе и не его квартиры, а родительской, где жил он, еще школьник, но уже и десятиклассник.
Он повращал ключами в замочных скважинах, дверь закрылась. Он устремился вниз, без матов и свистов, вежливо и культурно — отличник все-таки, не шпана. Этажом ниже стояли трое соседей и какой-то незнакомый мужик. Один из них хвастался:
— А у нас зарплата маленькая.
— А у нас зато вовремя не платят…
Третий сосед вступил в разговор:
— А я позавчера кровать пропил, на полу теперь сплю.
— Ну и я могу пропить, подумаешь.
— Куда тебе! Зарплата маленькая, — передразнил соседа незнакомый. — А у меня вообще никакой.
— Ишь ты, бичара…
Все трое посмотрели на него с уважением.
Ну и ну, подумал Влад, сторонкой обходя троих мужиков, одновременно повредивших рассудок. Так и заразиться недалеко, скорей на улицу, скорее к майскому солнышку.
Во дворе отличник Влад увидел пацана Колю, этой весной откинувшегося с колонии. Сегодня он потупленно смотрел в землю, шаркал ботинком и вел себя не по-нашему.
— С добрым утром, молодой человек, — обратился Коля. — Не соблаговолите ли вы ответить на мою просьбу и милостиво предоставить мне заем в размере, скажем, одного доллара США?
— Зачем? — выдавил из себя Влад.
— Мне стыдно признаваться, но именно данной суммы не хватает мне для принятия внутрь излюбленного мной горячительного напитка.
— Так тебе на бухло? — понятливо догадался Влад. Коля покраснел и поморщился.
— В некоторой степени, да.
— Но почему доллар США?
— Собственно говоря, я имел ввиду рублевый эквивалент данной суммы. Если вас, конечно, не затруднит.
Серьезные очки, хилое здоровье и юный возраст обычно не мешали Владу оставаться принципиальным. То есть денег, например, не давать. (Ну если только наркоману с ножом — а так нет, особенно Коле…)
А сегодня дал. По-братски так, даже с улыбкой.