Телия знал роковое состояние своего здоровья, но не это тревожило его. Его беспокоило лишь одно — “праздное сидение и бездействие”. “Когда же я дождусь того дня, когда по-своему развернусь на просторе, снова увижу народную массу, прильну к ее груди и стану служить ей”, — вот о чем мечтал запертый в тюрьме товарищ. И эта мечта сбылась. Через полтора года его перевели в “малую” кутаисскую тюрьму, откуда он сразу же бежал и появился в Тифлисе. В это время в партии происходил раскол. Тов. Телия тогда примыкал к меньшевикам, но он вовсе не походил на тех “казенных” меньшевиков, которые меньшевизм считают “кораном”, себя — правоверными, а большевиков — гяурами. Телия не походил и на тех “передовых” рабочих, которые изображают себя “социал-демократами от рождения” и, будучи круглыми невеждами, потешно кричат: нам знания не нужны, мы — рабочие. Характерным свойством Телия было именно то, что он отрицал фракционный фанатизм, всем своим существом презирал слепое подражание и до всего хотел дойти своим умом. Вот почему, бежав из тюрьмы, он тотчас же набросился на книги: “Протоколы второго съезда”, “Осадное положение” Мартова, “Что делать?” Ленина, его же “Шаг вперед”. Надо было видеть исхудавшего, пожелтевшего Телия, который, настойчиво корпя над книгами, с улыбкой говорил: “Как я вижу, решить, быть ли большевиком или меньшевиком, не так-то легко; пока не изучу эти книги, до тех пор мой меньшевизм построен на песке”, И вот тов. Телия, изучив необходимую литературу, вдумавшись в споры между большевиками и меньшевиками, взвесил все и только после этого сказал: “Я, товарищи, большевик; как мне кажется, тот, кто не большевик, несомненно, изменяет революционному духу марксизма”.

После этого он становится апостолом революционного марксизма (большевизма). По решению организации, в 1905 году он направился в Баку. Устройство типографии, налаживание работы районных организаций, участие в руководящей организации, присылка статей для “Пролетариатис Брдзола” [24] — вот чем занимается там тов. Телия. Во время известного провала арестовали и его, но и тут он “ускользнул” и опять поспешил в Тифлис. Проработав некоторое время в тифлисской руководящей организации, он принял участие в общероссийской конференции большевиков в Таммерфорсе в 1905 г. Интересны его впечатления от этой конференции. Он с большими надеждами смотрел на будущее партии и с сияющими глазами говорил: последних сил не пожалею для этой партии. Но в том-то и было несчастье, что сразу по возвращении из России он слег в постель и уже больше не вставал. Только теперь он начал серьезную литературную деятельность, Во время своей болезни он написал: “Что нам нужно” (см. “Ахали Цховреба” [25] ), “Старые и новые мертвецы” (ответ Арч. Джорджадзе), “Анархизм и социал-демократия”, [26] “Почему нас называют бланкистами” и др.

В последние дни он нам писал, что подготовляет брошюру по истории кавказской социал-демократии, но безжалостная смерть преждевременно вырвала перо из рук неутомимого товарища.

Такова картина короткой, но полной бурь жизни тов. Телия.

Изумительные способности, неиссякаемая энергия, независимость, глубокая любовь к делу, геройская непреклонность и апостольский дар — вот что характеризует тов. Телия.

Только в рядах пролетариата встречаются такие люди, как Телия, только пролетариат рождает таких героев, как Телия, и тот же пролетариат постарается отомстить проклятому строю, жертвой которого пал наш товарищ — рабочий Г. Телия

Газета “Дро” (“Время”) № 10, 22 марта 1907 г.

Подпись: Ко…

Перевод с грузинского

Подготовка к съезду подходит к концу. [27] Постепенно вырисовывается соотношение сил фракций. Выясняется, что промышленные районы большей частью поддерживают большевиков. Петербург, Москва, Центральный промышленный район, Польша, Прибалтийский край, Урал — вот где пользуется доверием тактика большевиков. Кавказ, Закаспийский край, юг России, некоторые города районов влияния “Бунда”, [28] крестьянские организации “Спилки” [29] — вот где черпают силы тов. меньшевики. Юг России — единственный промышленный район, где меньшевики пользуются доверием. Остальные опорные пункты меньшевизма — это большей частью центры мелкого производства.

Выясняется, что тактика меньшевиков — это главным образом тактика отсталых городов, где на развитие революции и рост классового сознания смотрят косо.

Выясняется, что тактика большевиков — это главным образом тактика передовых городов, промышленных центров, где на углубление революции и развитие классового сознания обращается главное внимание…

Было время, когда российская социал-демократия представляла собой горсточку членов. Тогда она носила интеллигентский характер и не в состоянии была наложить свой отпечаток на борьбу пролетариата. Тогда партийную политику вела какая-нибудь пара лиц, голос партийно-пролетарской массы был заглушен… Совсем другое — сегодня. Сегодня перед нами величественная партия — Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия, которая насчитывает в своих рядах до 200000 членов, накладывает свой отпечаток на борьбу пролетариата, собирает вокруг себя революционную демократию всей России и наводит страх на “сильных мира сего”. И эта величественная партия тем более величественна и замечательна, что руль управления ею держит в руках партийная масса, а не какая-нибудь пара “просвещенных лиц”. Это лучше всего выявилось во время выборов в Думу, когда партийная масса, отбросив прочь предложение “авторитетного” Плеханова, не пожелала иметь “общую платформу” с кадетами. Правда, тов. меньшевики все-таки называют нашу партию интеллигентской, но это, вероятно, потому, что эта партия — не меньшевистская в своем большинстве. Но если германская социал-демократическая партия, которая при 18 миллионах пролетариев насчитывает лишь 400000 членов, если эта партия имеет право именоваться пролетарской партией, — то Российская социал-демократическая партия, которая при 9 миллионах пролетариев в России имеет 200000 членов, также вправе считаться пролетарской партией…

Таким образом, Российская социал-демократическая партия величественна еще тем, что она является подлинно пролетарской партией, которая своим путем идет к будущему и критически относится к нашептываниям своих старых “вождей”.

В этом отношении показательны последние петербургская и московская конференции.

На обеих конференциях задавали тон рабочие, девять десятых всего числа делегатов и там и тут составляли рабочие. Обе конференции отвергли устарелые а неуместные “директивы” “старых вождей” вроде Плеханова. Обе конференции громогласно признали необходимость большевизма. Тем самым Москва и Петербург выразили недоверие меньшевистской тактике, признали необходимой гегемонию пролетариата в нынешней революции.

Устами Петербурга и Москвы говорит весь сознательный пролетариат. Москва и Петербург ведут за собой остальные города. От Москвы и Петербурга исходили директивы во время январского и октябрьского выступлений, они руководили движением в славные декабрьские дни. Нет сомнения, что они же подадут сигнал к грядущему революционному натиску.

А Петербург и Москва держатся тактики большевизма. Тактика большевизма — это единственно пролетарская тактика, — вот что говорят рабочие этих городов пролетариату России…

Газета “Дро” (“Время”) № 25, 8 апреля 1907 г.

Статья без подписи

Перевод с грузинского

Все еще никак не определят своей тактики “публицисты” из “Лахвари”. [30] В первом номере они писали: мы, дескать, поддерживаем только “прогрессивные шаги” кадетов, а не самих кадетов. Мы заметили, что это забавный софизм, так как меньшевики голосовали за избираемых в Думу кадетов, а не только за их “шаги”; они проводили в Думу кадетов как таковых, а не только их “шаги”; они провели в председатели Думы кадета как такового, а не только его “шаги”, — что явно подтверждает факт поддержки кадетов меньшевиками. Это так ясно, меньшевики так много говорили о поддержке кадетов, что отрицание этого факта вызывало только смех…