Шрифт:
Товарищи отстали на три месяца. Что же совершилось за эти три месяца? Мелкая буржуазия расслоилась, низы уходят от верхов, пролетариат организуется, разруха растет, ставя еще настоятельнее на очередь вопрос об осуществлении рабочего контроля (например, в Питере, Донецкой области и т. п.). Все это идет на пользу положений, принятых еще в апреле. А товарищи тянут нас назад,
О Советах. Тем фактом, что мы снимаем прежний лозунг о власти Советов, мы не выступаем против Советов. Наоборот, можно и должно работать в Советах, даже в Центральном исполнительном комитете Советов — органе контрреволюционного прикрытия. Хотя Советы теперь лишь органы сплочения масс, но мы всегда с массами и не уйдем из Советов, пока нас оттуда не выгонят. Ведь мы остаемся и в фабрично-заводских комитетах и в муниципалитетах, хотя они не имеют в своих руках власти. Но, оставаясь в Советах, мы продолжаем разоблачать тактику социалистов-революционеров и меньшевиков.
После того, как контрреволюция с полной очевидностью вскрыла связь нашей буржуазии с союзным капиталом, стало еще очевиднее, что в нашей революционной борьбе мы должны опираться на три фактора: российский пролетариат, наше крестьянство и международный пролетариат, так как судьбы нашей революции тесно связаны с западно-европейским движением.
Сталин читает 9-й пункт резолюции:
9. “Задачей этих революционных классов явится тогда напряжение всех сил для взятия государственной власти в свои руки и для направления ее, в союзе с революционным пролетариатом передовых стран, к миру и к социалистическому переустройству общества”.
Преображенский. Предлагаю иную редакцию конца резолюции: “для направления ее к миру и при наличии пролетарской революции на Западе — к социализму”. Если мы примем редакцию комиссии, то получится разногласие с уже принятой резолюцией Бухарина.
Сталин. Я против такой поправки. Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму. До сих пор ни одна страна не пользовалась в условиях войны такой свободой, как Россия, и не пробовала осуществлять контроль рабочих над производством. Кроме того, база нашей революции шире, чем в Западной Европе, где пролетариат стоит лицом к лицу с буржуазией в полном одиночестве. У нас же рабочих поддерживают беднейшие слои крестьянства. Наконец, в Германии аппарат государственной власти действует несравненно лучше, чем несовершенный аппарат нашей буржуазии, которая и сама является данницей европейского капитала. Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь. Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего.
Председатель. Ставлю на голосование поправку Преображенского. Отклоняется. [54]
Впервые напечатано в книге: Протоколы VI съезда РСДРП (большевиков).
Изд. “Коммунист”, 1919.
Чего хотят капиталисты?
На днях открылся в Москве второй Всероссийский съезд торговцев и промышленников. Съезд открылся программной речью лидера националистов, миллионера Рябушинского.
54
Ввиду краткости и явной недостаточности “Протоколов” VI съезда РСДРП(б), изданных к тому же через два года после съезда, редакция сочла необходимым при установлении текста речей тов. Сталина на VI съезде использовать кроме “Протоколов” также официальные отчеты о выступлениях тов. Сталина на съезде, напечатанные в июле — августе 1917 года в газетах: “Рабочий и Солдат” №№ 7 и 14 и “Пролетарий” № 3.
О чем говорил Рябушинский?
Какова программа капиталистов?
Это необходимо знать рабочим, особенно теперь, когда капиталисты командуют властью, а меньшевики и эсеры заигрывают с ними, как с “живыми силами”.
Ибо капиталисты — заклятые враги рабочих, а чтобы победить врагов, надо их знать прежде всего. Итак, чего хотят капиталисты?
Капиталисты не пустые болтуны. Они люди дела. Они знают, что коренной вопрос революции и контрреволюции — это вопрос о власти. Не мудрено поэтому, что свою речь Рябушинский начинает с этого основного вопроса.
“Наше Временное правительство, — говорит он, — которое представляло собой какую-то видимость власти, было под давлением посторонних людей. У нас фактически воцарилась шайка политических шарлатанов. Советские лжевожди народа направили его на путь гибели, и вот все русское царство стало перед зияющей бездной” (“Речь”).
Что “у нас фактически воцарилась шайка политических шарлатанов”, это, конечно, верно. Но не менее верно и то, что “шарлатанов” этих надо искать не среди “советских вождей”, а среди самих же Рябушинских, среди тех друзей Рябушинского, которые вышли 2 июля из Временного правительства, неделями торговались из-за министерских портфелей, шантажировали эсеро-меньшевистских простаков угрозой оставить правительство без кредита и, наконец, добились своей цели, заставив их плясать под свою дудку.
Ибо они, эти “шарлатаны”, а не “советские вожди” продиктовали правительству аресты и разгромы, расстрелы и смертную казнь.
Ибо они, эти “шарлатаны”, “давят” на правительство, превращая его в ширму, защищающую их от народного гнева.
Ибо они, эти “шарлатаны”, а не “советские” безвластные “вожди”, “воцарились теперь фактически” в России.
Но дело тут, конечно, не в этом. Дело лишь в том, что Советы, перед которыми вчера еще пресмыкались капиталисты и которые теперь разбиты, сохранили еще крупицу власти, и теперь капиталисты хотят отобрать у Советов и эти последние крохи, чтобы тем основательнее укрепить свою собственную власть.