Шрифт:
В борьбе с генеральско-кадетской контрреволюцией оживают и крепнут умершие было Советы и Комитеты в тылу и на фронте.
В борьбе с генеральско-кадетской контрреволюцией возникают новые революционные Комитеты рабочих и солдат, матросов и крестьян, железнодорожников и почтово-телеграфных служащих.
В огне этой борьбы формируются новые органы власти на местах, в Москве и на Кавказе, в Питере и на Урале, в Одессе и Харькове.
Дело тут не в новых резолюциях эсеров и меньшевиков, несомненно полевевших за эти дни, что само по себе имеет, конечно, немалое значение.
Дело также не в “победе большевизма”, призраком которого шантажирует буржуазная печать перепуганных филистеров из “Дня” и “Воли Народа”.
Дело в том, что в борьбе с кадетами и вопреки им вырастает новая власть, в открытой схватке победившая отряды контрреволюции.
Дело в том, что эта власть, переходя от обороны к нападению, неминуемо задевает насущные интересы помещиков и капиталистов, сплачивая тем самым вокруг себя широкие массы рабочих и крестьян.
Дело в том, что, действуя таким образом, эта “непризнанная” власть вынуждена силой вещей поставить вопрос о своей “легализации”, причем “официальная” власть, обнаружившая явное родство с контрреволюционными заговорщиками, оказывается без твердой почвы под ногами.
Дело в том, наконец, что перед лицом новой волны революции, стремительно охватывающей новые города и области, правительство Керенского, вчера еще боявшееся решительной борьбы с корниловской контрреволюцией, сегодня уже объединяется с Корниловым и корниловцами в тылу и на фронте, “приказывая” в то же время распустить очаги революции, “самочинные” Комитеты рабочих, солдат и крестьян.
И чем основательнее спевается Керенский с Корниловыми и Каледиными, тем шире становится трещина между народом и правительством, тем вероятнее разрыв между Советами и Временным правительством.
В этих фактах, а не в резолюциях отдельных партий, — смертный приговор старым соглашательским лозунгам.
Мы далеки от того, чтобы переоценивать степень разрыва с кадетами. Мы знаем, что разрыв этот пока еще лишь формальный. Но и такой разрыв, как начало, — крупнейший шаг вперед. Остальное, надо думать, доделают сами кадеты. Они уже бойкотируют Демократическое совещание. Представители торговли и промышленности, которых хотели “завлечь в свои сети” хитрые стратеги Центрального исполнительного комитета, пошли по стопам кадетов. Надо думать, что они пойдут дальше, продолжая закрывать заводы и фабрики, отказывая в кредите органам “демократии”, намеренно обостряя разруху и голод. Причем “демократия”, борясь с разрухой и голодом, неминуемо будет втягиваться в решительную борьбу с буржуазией, углубляя свой разрыв с кадетами…
В этой перспективе и в такой связи созываемое на 12 сентября Демократическое совещание приобретает особо симптоматическое значение. Чем кончится совещание, “возьмет” ли оно власть, “уступит” ли Керенский, — все это вопросы, отвечать на которые нет пока возможности. Возможно, что инициаторы совещания постараются найти какую-либо хитрую формулу “соглашения”. Но дело не в этом, конечно. Коренные вопросы революции, особенно же вопрос о власти, решаются не на совещаниях. Но одно несомненно, — это то, что совещание подведет итог событиям последних дней, оно даст подсчет сил, оно вскроет разницу между первой, отошедшей, и второй, назревающей, волной русской революции.
И мы узнаем, что:
Там, при первой волне, — борьба с царизмом и его остатками. Здесь, при второй волне, — борьба с помещиками и капиталистами.
Там — союз с кадетами. Здесь — разрыв с ними. Там — изоляция большевиков. Здесь — изоляция кадетов.
Там — союз с англо-французским капиталом и война. Здесь — назревающий разрыв с ним и мир, мир справедливый и всеобщий.
Таким, и только таким, путем пойдет вторая волна революции, что бы там ни решало Демократическое совещание.
“Рабочий Путь” № 6, 9 сентября 1917 г.
Подпись: К. Сталин
Иностранцы и заговор Корнилова
В связи с заговором Корнилова замечается в последнее время массовый выезд иностранцев из России. Наймиты из буржуазной печати пытаются связать это явление с “слухами о мире” или даже с “торжеством большевизма” в Питере и Москве. Но это — шумная и недалекая уловка желтых, призванная скрыть от читателя настоящую причину выезда. Настоящая причина выезда — безусловная причастность неких иностранцев к заговору Корнилова, причем эти храбрые господа стараются теперь благоразумно уклониться от ответственности.
Известно, что прислуга броневых машин, сопровождавших в Питер “дикую дивизию”, состояла из иностранцев.
Известно, что некие представители посольств в Ставке не только знали о заговоре Корнилова, но и помогали Корнилову подготовить его.
Известно, что агент “Тimes” и империалистической клики в Лондоне авантюрист Аладьин, приехавший из Англии прямо на Московское совещание, а потом “проследовавший” в Ставку, — был душой и первой скрипкой корниловского восстания.
Известно, что некий видный представитель самого видного посольства в России еще в июне месяце определенно связал себя с контрреволюционными происками Калединых и прочих, подкрепляя свои связи с ними внушительными субсидиями из кассы своих патронов.