— У вас дома кто-нибудь есть?

— Обращайся ко мне на «ты», договорились? — В ее руках зазвенели ключи.

— Не-а, я так сразу не смогу…

— Брось! Будь проще — Милена, и все. Я живу совершенно одна, так что успокойся.

Дверь распахнулась, и они вошли в прохладный коридор.

— Чувствуешь, как холодно? На улице жарища, а здесь — климат! — И Милена подняла вверх указательный палец. — Кондиционер — мое последнее приобретение. Заходи, не стесняйся.

Квартирка была маленькая, но какая! Сказка! Все новое, стильное, светлое!

— На, держи, это халат для гостей. Он будет тебе вместо полотенца. Остальное найдешь в ванной комнате. Чувствуй себя как дома…

И Милена легонько подтолкнула гостя к ванной комнате.

Сергей никогда в жизни еще не мылся с такой скоростью, как в тот памятный вечер. Ему все казалось, что Милена, хоть и симпатичная, но заманила его к себе неспроста, а специально, чтобы разоблачить, что никакой он не родственник и пришел в фирму с «детективными планами». Он даже представил себе, как в комнате его уже поджидают бандиты — из тех, что похитили Конобеева. Но старался не показывать своего волнения и даже побрызгал на себя каким-то одеколоном.

Перед Миленой он предстал в длинном желтом халате. Наступая на полы, пересек комнату и сел в кресло. Желудок его заурчал, когда он увидел накрытый стол.

— Ешь, не стесняйся. — Видимо, Милена была из понятливых.

И Сергей, позабыв обо всем на свете, набросился на еду. Цыплята были такими вкусными, что он ел их прямо с косточками, которые приятно хрустели на зубах.

— У тебя правда нет денег на школу? — вдруг услышал он и почувствовал, что уши начинают гореть. «Вот оно, начало тяжелого разговора… А она не такая дура…»

— Правда… — ответил Сергей с набитым ртом.

— Бедняжечка. И ты готов вот так каждый день пахать ради полтинника?

— Да это вроде нормальные деньги?

— Брось! Это копейки. Ты еще в жизни ничего не смыслишь. А я вот лично для себя вывела формулу жизни. Очень простую. И она помогает мне. Ты думаешь, кто купил мне квартиру?

— Не знаю… Родители, может.

— А вот и нет. Я сама себе ее купила. Причем в центре Москвы. Прикидываешь, сколько она может стоить?

— Без понятия.

— То-то и оно! Мои родители давно уже забыли обо мне. Я ушла из дома, когда мне было примерно столько же, как тебе. И звали меня тогда не Миленой… Но это не важно. Прошло несколько лет, и я из нищей и глупой девочки превратилась в секретаря одной из самых крупных строительных фирм. У меня есть квартира, деньги и все, что только я ни пожелаю. И вовсе не потому, что у меня есть богатый муж или «папик». Я свободна и независима. Просто я очень быстро разобралась, что к чему.

Горностаев ее не понимал, как ни пытался. О какой формуле жизни она говорит?

— Все очень просто, — ответила она на его немой вопрос. — Главное — это не растеряться и понять, для чего ты рожден. Людей на земле много. И большая часть существует для того, чтобы служить таким, как мы.

— А кто такие «мы»?

— Умные и сильные люди. Я быстро научилась разбираться в людях и добиваться от них того, что нужно мне. Подчинять себе слабаков, ясно? Ты думаешь, сколько Карташов заплатит тем работягам, которые тягали сегодня вместе с тобой мешки? Не знаешь? Правильно. И они не знают. А дело в том, что им не заплатят вообще ничего.

— Как это?

— Очень просто. Как только они начнут требовать зарплату, их сразу же отвезут на какой-нибудь пустырь и бросят, да еще пригрозят, чтобы не вздумали никуда жаловаться.

— Но как же так, ведь они же вкалывали?! За что их так?

— За то, что они слабаки глупые. Смотри сам: взрослые мужики пашут целое лето, не получая обещанных денег. Разве нормальный человек будет так себя вести? Конечно, нет. Значит, они слабаки глупые…

Перед Горностаевым сидело настоящее чудовище. Хоть и красивое, но очень опасное. У Сергея не нашлось слов, чтобы выразить Ми-лене все свое возмущение.

— Молчишь? Ты потрясен? И напрасно. Тебе-то пустырь не грозит. Ты теперь — мой человек, и я тебя в обиду не дам. Думаешь, я простая секретарша? Нет, правая рука самого Конобеева. Это я организовала для фирмы бесплатную рабочую силу. Работяг привозят с вокзалов. Фирме прибыль, и меня не обижают.

— А если они начнут бунтовать? Не может же быть такого, чтобы среди них не оказалось сильных и смелых мужчин?

— Правильно! Вот ты все и понял. Взять хотя бы Карташова. Кусачий, черт! Он тоже приехал к нам издалека. И ему тоже поначалу не платили. Но потом он припер к стенке бригадира, и все сразу встало на свои места. Ему не только заплатили, но и поставили старшим над новенькими. Теперь он сам — величина.