Шрифт:
– Ну, доброй охоты вам, Факел! Утром расскажешь, как было дело.
– Обязательно! – ответил он.
– Кстати, а знаешь, Факел, что мне в тебе больше всего нравиться? – спросила она.
– Что?
– Ты такой же длинный, как я, и чтобы тебя поцеловать, не надо нагибаться! – она обняла его и крепко поцеловав прошептала: «Это последний раз без меня!» Факел стоял обгашенный, как будто выпил залпом стакан водки. Звук открывающихся за спиной дверей вагона вернул его к реальности.
– О! Командир, давай сюда! – заголосили курящие в тамбуре бойцы группировки.
– Двигай! Тебя ждут! – сказала ему Катя. Он вошел в тамбур и сразу развернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее. Она сделала им отмашку, и увидев ответ всей бригады пошла дальше по платформе.
– Sieg Heil [10] Призраки! Заблокируйте калитку! – поприветствовал он своих солдат и поручкался [11] с каждым.
– Ну что, Лёх, всё по плану? – спросил Факела его замок Кастет, установив между створками дверей большую бейсбольную биту.
10
Да здравствет Победа! (нем.) - официальное приветствие членов НСДАП
11
У националистов и вообще в правом движении используется т.н. «римское рукопожатие», т.е. здоровающиеся пожимают друг-другу не ладони, а предплечья.
– Да, разумеется.
– А ты патронов нам с Штыком купил у Петровича? А как же, все у меня в рюкзаке. А где сам Штык?
– В вагоне, он же не курит. И правильно делает. Вы к Рамсу то ездили?
– Да, теперь все до зубов вооружены.
– Че взяли?
– Пару картошин, и маслят на всех.
– А стволы какие?
– Я АКМ последний урвал, кстати с оптикой и сошками, а Косарю и Пирату «вёсла» [12] достались – ответил ему Астерот.
– А че так презрительно? «Вёсла!» Мне 74й больше нравится, у него отдача меньше и приклад складывается! – возразил Косарь.
12
Жаргонное именование автомата Калашникова с неоткидным прикладом (деревянным или пластиковым), который формой и правда напоминает весло.
– Да ладно вам, нашли повод для спора в любом случае – круче, чем двустволка! – подключился к дискуссии Пират.
– Не говори! Тьфу бля, надымили вы тут! Пошел я к Штыку! – сказал Факел и удалился в вагон. Он закинул свой рюкзак на верхнюю полку и сел к окну напротив Штыка.
– Sieg Heil, Факел! – Штык вытащил наушники плеера из ушей.
– Здорова, братан! Как жизнь?
– Ништяк!
– Командир, а что это за девушка с тобой на платформе была? – спросил вернувшийся из тамбура Кастет.
– У-у! Это полный Sieg Heil Ave Satanas [13] ! Пока сюда в электричке ехали познакомился. Овощей там строили.
– Это как?
– Да длинная тема, на базе под пиво расскажу.
– Ну, вкус у тебя есть! Красивая! – подмигнул Факелу Астерот.
– Да ну, я бы так не сказал, уж больно длинная, за сто восемьдесят должно быть, и вообще, девушка нормальной должна быть, а не косить под этого вашего, как там его… – начал рассуждать Кастет.
– Ну, это для тебя, гнома, длинная, и ты у нас тут только один поклонник клубных шмар – ответил ему Штык.
13
Радуйся Сатана! (лат.) - приветствие и возглас сатанистов
– Кто гном? Сто семьдесят три это нормально!
– Конечно нормально, но сто восемьдесят пять куда круче! Ты в курсе, что кто-то, вроде Геббельс, в свое время ввел ростовые ограничения для приема не то в СС [14] , не то тогда еще в СА? – подъебнул Пират.
– Да пошли вы! Зато я люстру головой не задеваю! И вообще, подвяжем. Если Факелу такие нравятся, то я только рад за него.
– Кстати, Пират, ты вроде уезжал куда-то, я тебя два месяца не видел! Где путешествовал? – спросил Факел.
14
На самом деле Генрих Гиммлер, сменив на этом посту своего начальника Эрхардта Хайдена, подавшего в отставку 6 января 1929 года. Но требования были не столь жёсткими, ограничение по росту составляло 172 см. Зато большое внимание уделялось здоровью и нордической т.н. «арийской» внешности. Гиммлер при помощи увеличительного стекла лично изучал фотографии каждого кандидата в СС, на предмет обнаружения показаний инородной крови (выступающие скулы, например). Впрочем, Иозеф «Зепп» Дитрих, формировавший в 1933 году Лейбштандарт «Адольф Гитлер», пошёл ещё дальше. Он установил минимальный рост в 180 см и выдвинул условие идеального здоровья. Даже один единственный запломбированный зуб мог стать причиной отказа в примеме добровольца в Лейбштандарт
– Да где только не был. У предков отпуск, всю родню объехали. В Москве был, ну, точнее в Подольске, в Питере был, в Смоленске, в Нижнем Новгороде был.
– И как впечатления?
– А, везде одно и то же! Хлеще всего конечно Нижний! Такой толпы хачей я даже в Москве не видал. Свастиками весь вокзал разрисован, да еще хуйней про какую то «Волгу» и «Паровозов», а толку не видно. Но город красивый конечно. У меня будешь – посмотришь фотки. В Смоленске ничего, но там и наших не видать. Может на шифре все, на улице ни одного скина не видел. В Подольске прямо напротив моего деда наш парень живет, он, кстати скоро обещал ко мне в гости приехать. Глебом зовут. Наших лет примерно, крепкий такой. Наш короче человек. Я ему порассказал немного, у него прям глаза загорелись. Но круче всего это Питер! Там нельзя банки пива купить, чтобы скина не встретить, правда запуганные все, шухеряться, я так ни с кем и не познакомился. Так вот в общем. – закончил он рассказ.
– Да, жопа! – вздохнул Штык.
– Ну, про Нижний то можешь не рассказывать, я рядом служил, знаю, что это за задница. Почти одно фанатье пустоголовое да гопники с автозавода – сказал Астерот.
– Нормальные люди везде есть – возразил ему Косарь.
– И мудаков везде хватает! Хватит об этом, нас весь вагон слушает! – подвел черту Факел.
Между парнями завязался какой-то пустой разговор о недавней пьянке по случаю возвращения Пирата, и Факел чуть не прозевал переезд. После переезда поезд ехал очень медленно, участок пути пролегал по болоту.