Кийяма стоял у ворот во главе полусотни своих людей – серой формы на них не было.

– Доброе утро, господин, – приветствовала его Марико и поклонилась. Он ответил поклоном, и Марико прошла под аркой.

– Привет, Кири-сан, Сазуко-сан! Вы обе прекрасно выглядите! Все готово?

– Да-да! – ответили они с напускной живостью. Марико вошла в открытый паланкин и села, выпрямив спину.

– Ёсинака-сан! Пожалуйста, трогаемся!

Капитан сразу же прохромал вперед и стал выкрикивать приказы. Двадцать самураев в коричневой форме вышли вперед в качестве авангарда и тронулись в путь. Носильщики подняли открытый паланкин Марико и последовали за коричневыми через ворота, за ними вплотную понесли паланкины Кири и госпожи Сазуко – молодая женщина держала на руках ребенка.

Как только паланкин Марико появился на освещенном солнцем пространстве за крепостными стенами, между авангардом и паланкином появился капитан серых и стал прямо на пути. Авангард остановился, носильщики тоже.

– Прошу меня извинить, могу я посмотреть ваши документы? – обратился он к Ёсинаке.

– Простите, капитан, но мы ни в ком не нуждаемся, – ответил Ёсинака среди внезапно наступившей тишины.

– Прошу прощения, но господин генерал Ишидо, правитель замка, командир телохранителей наследника, с согласия регентов ввел пропуска для выхода из замка, которые должны быть оформлены.

Марико официальным тоном заявила:

– Я – Тода-Марико-нох-Бунтаро, и мне приказано моим сюзереном, господином Торанагой, сопровождать его дам для встречи с ним. Будьте добры пропустить нас!

– Я был бы рад, госпожа, – гордо ответил самурай, выбирая более удобную позу, – но у нас приказ: без документов нашего господина никого из Осакского замка не выпускать. Прошу меня извинить.

– Капитан, скажите, пожалуйста, ваше имя, – попросила Марико.

– Сумиори Донзенси, капитан четвертого легиона; мой род не менее древний, чем ваш.

– Извините, капитан Сумиори, но, если вы не уйдете с дороги, я прикажу вас убить.

– Все равно вы не пройдете без документов!

– Пожалуйста, убейте его, Ёсинака-сан.

Ёсинака не колеблясь сделал выпад, его меч описал дугу, и он ударил ошеломленного капитана серых. Лезвие глубоко вонзилось в бок, мгновенно было выдернуто, и второй, еще более яростный удар отрубил ему голову, которая, прежде чем остановиться, еще немного прокатилась в пыли…

Ёсинака начисто вытер лезвие и вложил меч в ножны.

– Вперед! – приказал он идущим впереди. – Поторопитесь!

Стоящие впереди опять построились и с громким топотом зашагали. Вдруг, неизвестно откуда, в грудь Ёсинаки вонзилась стрела. Кортеж смешался и остановился. Ёсинака молчал дергал древко стрелы, но через мгновение глаза его остекленели и он повалился на землю.

С губ Кири сорвался слабый стон… Ветер трепал концы тонкого шарфа Марико… Где-то в переулке шикали на кричащих детей… Все, затаив дыхание, ожидали.

– Казуко-сан! – окликнула Марико. – Пожалуйста, примите командование!

Казуко, молодой, высокий, горделивого вида юноша с чисто выбритыми впалыми щеками, вышел из группы самураев в коричневой форме, стоявших рядом с Кийямой у ворот. Обогнул носилки Кири и Сазуко, встал рядом с Марико и церемонно поклонился.

– Да, госпожа. Благодарю вас. Эй вы! – крикнул он людям впереди. – Трогайся!

Сбросив оцепенение, они повиновались, постепенно заражаясь напряжением предстоящей борьбы. Процессия тронулась. Казуко шел рядом с носилками Марико. Но двигались они недолго… В ста шагах впереди от плотных рядов самураев отделились двадцать человек в серой форме и молча встали поперек дороги, промежуток заняли самураи в коричневом. Кто-то споткнулся, и идущие впереди постепенно остановились.

– Уберите их с дороги! – прокричал Казуко. Тут же вперед кинулся самурай в коричневом, за ним – остальные, и началось быстрое и жестокое убийство… Каждый раз, едва падал один серый, из толпы ожидающих выходил другой и присоединялся к сражающимся. Все происходило со страшной скоростью, четкостью и согласованностью движений: вот бьется воин против воина, пятнадцать против пятнадцати, восемь против восьми… Несколько раненых серых сражаются в пыли… Трое коричневых – против двоих серых… Выходит еще один серый… Скоро он остается один на один с последним коричневым – забрызганным кровью, раненым, победившим уже в четырех схватках… Последний серый легко убивает его и остается один среди поверженных тел… Смотрит на Казуко…

Все коричневые погибли. Четверо серых были ранены, восемнадцать убиты…

Казуко вышел вперед, обнажая свой меч в ужасной тишина…

– Подождите! – прозвучал голос Марико. – Пожалуйста, подождите, Казуко-сан!

Он остановился, но не спускал глаз с серого, готовясь к схватке. Марико вышла из паланкина и вернулась к Кийяме.

– Господин Кийяма, я официально прошу вас разрешить пройти этим людям.

– Извините, Тода-сан, приказы по замку должны выполняться. Они вполне законны. Но если вы хотите, я созову собрание регентов и попрошу принять специальное решение.