— Может на нас в этот час кто-нибудь напасть? Вид у нас небогатый.

— Здесь есть такие, кто готов убить просто за одежду, — угрюмо заметил Ботари, — зима на носу. Но сейчас безопаснее обычного: солдаты Фордариана прочесывают кварталы в поисках так называемых добровольцев — рыть в парках бомбоубежища.

— Никогда думала, что так обрадуюсь рабскому труду, — охнула Корделия.

— Да глупость это, — заметил Куделка. — Портить парки. Много такие убежища не вместят. Зато выглядит впечатляюще, и дает горожанам понять, как страшен лорд Форкосиган.

— Кроме того, — Ботари накинул куртку, скрывая серебристый блеск раструба нейробластера, — на этот раз мы вооружены как надо.

Пора. Корделия обняла Элис Форпатрил, та крепко прижала ее к себе в ответ и проговорила тихо: — Да поможет тебе бог, Корделия. И да сгниет Фордариан в аду.

— Счастливого пути и ничего не бойся. Встретимся на базе Тейнери, ладно? — Корделия покосилась на Куделку. — Обманите врагов и доберитесь целыми и невредимыми.

— Мы поста… мы так и сделаем, миледи. — Он серьезно откозырял Друшняковой. В военном салюте не было никакой иронии, а разве что капелька зависти. Она ответила кивком, медленным и понимающим. Они не стали портить прощание лишними.

Оба отряда растворились во влажной темноте. Дру оглядывалась через плечо, пока Куделка и леди Форпатрил не скрылись из виду, а потом ускорила шаг.

Из темных переулков они вышли на освещенную улицу, из пустынной темноты — туда, где люди спешили по своим делам ранним зимним утром. На улице все прохожие старались избегать друг друга, и Корделия немного успокоилась, почувствовав себя не такой заметной. Она внутренне сжалась, когда мимо медленно проехала машина муниципальной стражи, но та не затормозила.

Они постояли на тротуаре на противоположной стороне улицы, чтобы удостовериться, что нужное им здание этим утром уже открыто. Это был многоэтажный дом, выстроенный в утилитарном стиле — типичный для строительного бума, наступившего три с половиной десятилетия назад вслед за приходом Эзара Форбарры к власти и начала времен стабильности. Это был торговый центр, а не правительственное учреждение; они прошли через вестибюль, шагнули в лифтовую шахту и беспрепятственно спустились в подвал.

Внизу Дру внимательно огляделась. — Здесь нам не место, и если кто-то нас заметит, то поднимет тревогу. — Ботари стоял на страже, пока она, согнувшись, вскрывала отмычкой дверь в служебный туннель.

Дру повела группу вперед. На двух перекрестках они поворачивали. Видно было, что этим проходом часто пользуются, потому что там горел свет. Корделия навострила уши, вслушиваясь, не раздадутся ли чужие шаги.

Крышку небольшого люка фиксировали стопоры; Дру их ловко отвернула. — Надо повиснуть на руках и спрыгнуть. Высота чуть больше двух метров. Скорее всего, там сыро.

Корделия соскользнула в темный круг люка и со всплеском приземлилась. Она зажгла фонарик. Она стояла в синтебетонной трубе, и черная блестящая вода, по которой бежала рябь, доходила ей до щиколоток, леденя ноги сквозь сапоги. Следом спустился Ботари. Дру встала коленями ему на плечи и задвинула крышку люка на место, потом с плеском спрыгнула.

— Это ливневый коллектор, по нему надо пройти с полкилометра. Идемте, — шепнула она.

Как близко к цели! Корделию не нужно было поторапливать.

Через полкилометра они пролезли в широкую темную отдушину высоко на изогнутой стене. Оттуда начинался другой туннель — намного более узкий и древний, выложенный потемневшим от времени кирпичом. Они двигались гуськом, на полусогнутых ногах, скрючившись. Должно быть, мучительнее всего приходилось верзиле Ботари. Дру замедлила шаг, выстукивая крышу туннеля стальным наконечником трости. Когда звуки сделались глухими, она остановилась.

— Здесь. Она должна откинуться вниз. Осторожно.

Дру отстегнула ножны и осторожно просунула кончик клинка в щель между скользкими кирпичами. Щелчок, и панель из фальшивых кирпичей упала вниз, чуть не ударив ее по голове. Дру вернула клинок в ножны. — Наверх. — И подтянулась на руках.

Вслед за нею они выбрались в очередную древнюю трубу, еще теснее прежней. Зато она круто шла вверх. Они полезли, обтирая боками стены и собирая на одежду влагу и грязь. Внезапно Дру выпрямилась и, перебравшись через груду битого кирпича, вывела всех в темное помещение с подпирающими потолок колоннами.

— Что это? — шепотом спросила Корделия. — Для туннеля слишком просторно…

— Старые конюшни, — шепнула Дру в ответ. — Мы сейчас под дворцовым парком.

— Какой же это секрет? Они наверняка видны на всех старых планах. И кто-то — то есть СБ — должен знать про них. — Корделия уставилась в затхлую сумеречную темноту за бледными арками, которые выхватывал из тьмы карманный фонарик.

— Да, но это подвал самых старых конюшен. Времен даже не Дорки, а его двоюродного деда. Здесь держали три сотни лошадей. А потом, лет двести назад, тут случился страшный пожар, и все сгорело, и вместо того, чтобы отстраивать здание заново, его остатки сровняли с землей, а новые конюшни построили с восточной, подветренной стороны дворца. Во времена Дорки их перестроили в хозяйственные постройки и жилье для слуг. Большую часть заложников сейчас держат там. — Дру уверенно пошла вперед, не глядя под ноги. — Мы сейчас к северу от главного здания дворца, под садами, разбитыми по плану Эзара. Видимо, он еще тогда, тридцать лет назад, обнаружил старый подвал и приказал Негри устроить этот проход. Запасной выход, о котором даже его собственная СБ не знала. Не слишком он был доверчив, а?