— О, значит, не на эскобарской войне? — спросила Друшнякова.

— Фактически, в некотором роде это был первый выстрел эскобарской войны. Хотя вы, наверное, назвали бы это «дружественным обстрелом». — Что за дикий оксюморон.

— Леди Форкосиган — или, правильнее будет сказать, * капитан Нейсмит * — была там, — заметила принцесса Карин. — Она-то знает.

Корделии трудно было прочесть выражение ее лица. В какие еще из пресловутых докладов Негри была посвящена принцесса?

— Как это ужасно для него! А прежде он, по-видимому, был весьма атлетичным, — заметила телохранительница.

— Да, был. — Ощетинившаяся было Корделия расслабилась и благосклонно улыбнулась девушке. — По-моему, нейробластер — мерзкое оружие. — Она рассеянно потерла нечувствительный участок на бедре, когда-то чуть задетый нейробластером — хорошо еще, что излучение не проникло под подкожный жир и не повредило функции мышц. Ей, конечно, следовало бы подлечить это еще до отлета из дома, а теперь уж ничего не поделаешь…

— Присаживайтесь, леди Форкосиган, — принцесса Карин похлопала по дивану рядом с собой, где только что сидел будущий император. — Дру, не отведешь ли ты Грегора на ленч?

Друшнякова понимающе кивнула, словно уловив в этой простой просьбе некое зашифрованное сообщение, взяла мальчика за руку и увела с собой. Из-за закрывшейся двери долетел его детский голосок:

— Друши, а можно мне пирожное с кремом? И еще одно — для Стегги?

Корделия робко села рядом с принцессой, размышляя о докладах Негри и о барраярской дезинформации относительно недавней кампании по завоеванию планеты Эскобар, закончившейся полным провалом. Эскобар, добрый сосед и союзник Колонии Бета… оружие, уничтожившее кронпринца Серга вместе с его кораблем в пространстве у Эскобара, было геройски доставлено через барраярскую блокаду некоей Корделией Нейсмит, капитаном Бетанского Астроэкспедиционного корпуса. Эта часть правды была проста и известна всем, извиняться за нее не приходилось. А вот закулисные события, происходившие в высшем барраярском командовании, таят в себе немалую опасность. * Каверзные * секреты — вот подходящее для них слово. Ненадежные и опасные, как неумело хранимые токсичные отходы.

К величайшему изумлению Корделии, принцесса подалась вперед, схватила ее правую руку, поднесла к губам и крепко поцеловала.

— Я поклялась, — с жаром проговорила Карин, — что поцелую руку, сразившую Геса Форратьера. Спасибо вам. Спасибо. — Голос ее срывался от еле сдерживаемых слез, лицо светилось искренней благодарностью. Затем она выпрямилась, снова овладев собой, и решительно кивнула. — Спасибо вам. Благослови вас Бог…

— Э-э… — Корделия потерла тыльную сторону ладони. — Хм. Я… эта честь принадлежит не мне, миледи. Я присутствовала при том, как адмиралу Форратьеру перерезали горло, но он погиб не от моей руки.

Руки Карин сжались в кулаки, глаза ее засияли.

— Значит, это был все-таки лорд Форкосиган!

— Нет! — Корделия досадливо сжала губы. — Негри следовало бы оказать вам правдивый доклад. Это сержант Ботари. Тогда он спас мне жизнь.

— Ботари? — Карин ошарашенно выпрямилась. — Чудовище Ботари, безумный ординарец Форратьера?

— Я была не против взять его вину на себя, — пояснила Корделия. — ведь если бы о его поступке стало известно общественности, командование было бы вынуждено казнить его за убийство и мятеж, а так он остался цел. Но я… я не могу присваивать заслуженные им похвалы. Я передам ему вашу благодарность, но не уверена, что он помнит о происшедшем. После войны, прежде чем отправить в отставку, его подвергли какой-то чудовищной психотерапии — тому, что вы, барраярцы, называете терапией, — Корделия опасалась, что психотерапия была у них на том же уровне, что и нейрохирургия, — и я так понимаю, что и до этого он был, хм, не совсем нормален.

— Да, — подтвердила Карин. — Я считала, что он — раб Форратьера.

— Он сумел… сумел переступить через рабство. Думаю, более героического поступка мне видеть не доводилось. Вырваться из трясины зла и безумия, чтобы заслужить… — смущенная Корделия остановилась на полуслове, так и не договорив: «…заслужить прощение». Помолчав, она спросила: — Вы вините адмирала Форратьера в… э-э, совращении принца Серга? — Покуда они дышали одним воздухом… «Никто не упоминает принца Серга. Он думал, что ему остается всего шаг до императорской власти, а теперь вот его просто… забыли».

— Гес Форратьер… — Карин судорожно сжала руки, — нашел в Серге единомышленника. Изобретательного сообщника в своих мерзких забавах. Может быть, не вся вина лежит на Форратьере. Я не знаю.

Честный ответ. Помолчав, Карин смиренно добавила:

— После того, как я забеременела, Эзар защищал меня от Серга. Я не виделась с мужем более года, а потом он погиб при Эскобаре.

«Пожалуй, мне тоже не стоит больше упоминать принца Серга».

— Эзар был могущественным защитником. Надеюсь, Эйрел окажется не хуже, — высказалась Корделия. Следует ли говорить об императоре Эзаре в прошедшем времени? Похоже, все остальные находят это вполне естественным.

Карин очнулась от задумчивости и вернулась к настоящему.

— Чаю, леди Форкосиган? — с улыбкой спросила она. Дотронувшись до миниатюрного комм-устройства, спрятанного в драгоценной брошке на плече, принцесса отдала соответствующие распоряжения. Видимо, приватная беседа была закончена. Теперь капитану Нейсмит надо сообразить, как леди Форкосиган следует вести себя на чаепитии у принцессы.

Грегор и телохранительница вернулись почти в то самое время, когда подали пирожные с кремом. Покорив сердца дам пылкими просьбами, Грегор ухитрился получить вторую порцию, но третью Карин решительно воспретила. Сын принца Серга казался вполне нормальным мальчиком, разве что слегка застенчивым в присутствии посторонних. Корделия наблюдала за ним и Карин с глубоким интересом. Материнство. Все с этим справляются. Насколько трудное это дело?