— Я… я не могу… — Дик пытался мышью протиснуться по стене мимо смердящего ему прямо в лицо Джимми. Вернее, Спящего. — Только капитан…, он… может…

— Он… знает? — «Кукла» проявляла признаки заинтересованности, и неожиданно для себя самого Брэндон осознал, что он всё ещё способен удивляться тому, что мёртвое, по сути, тело всё ещё способно вести «беседу» со смыслом.

Тембр голоса, несомненно, Робинсону не принадлежал, тогда кто же и каким образом заставил это убогое подобие человека «мыслить», двигаться и говорить?!

Кажется, мальчишка с сайта писал что-то про «подкачку» Спящих со стороны «гостей», про поддержку их жизнедеятельности на высоком физическом уровне… до тех пор, пока «зомби» не выполнит возложенную на него задачу.

Как вдруг понял Дик, на «белково-технологическую модель», — так, кажется, называл их тот фантазёр, — оставшуюся от настоящего Робинсона, выпала задача обеспечить доступ в их Убежище извне!

Сколько же таких вот «робинсонов» и «доланов» может сейчас оказаться в самых разных, неожиданных для людей местах?!

По каким параметрам, а главное, как отбирались и создавались эти «предатели поневоле»?

И тут до связиста дошло, что «процесс» начался и пошёл именно в тот миг, когда Джимми в тот день, проклятый день, включил передатчик и вышел в эфир…

И этот процесс, этот «сеанс», продолжался даже на больничной койке, не прерываясь ни на минуту…

Отсюда и странные, непонятные слова, которые время от времени бормотал и выкрикивал бедолага, — они были своего рода посылаемым ему прямо в мозг «кодом».

Брэндон с каким-то мимолётным облегчением вдруг подумал: какое ж, всё-таки, счастье, что именно в тот день за пульт не сел он сам…

Очевидно, настроенные на частоты радиоволн сигналы просто произвольно находили тех, кто имел несчастье надеть наушники и включить передатчик.

«Господи, спаси и помилуй… Военная и гражданская службы, — все они «висят на волне»… Эта массированная атака породила не одного, не сотню, а не одну тысячу таких вот Спящих»…

Самое же парадоксальное состояло в том, что ни по одному каналу к ним не поступило никаких извещений о том, что…

…Дик бешено вращал глазами, трясся и тихонько поскуливал от страха. В его голове широко развернулась и приветственно замахала огромным полотнищем картина гибели мира.

Значит, те Существа, уничтожившие часть…, эти вот Спящие, или как их там… Всё это не фантастика, не отголоски каких-то тайных земных дел?!

Значит, столь часто описываемое и чуть ли не с ликованием желаемое глупыми землянами Вторжение всё-таки состоялось…

Мозг Дика отказывался в это верить, но перед ним стоял некий факт, отрицать реальность которого он не мог. Просто не мог…

…Всё это время «кукла» молча наблюдала за метаниями человеческого разума, и когда Брэндон, застонав и выронив из подмышки книгу, прикрыл лицо ладонями, она утвердительно кивнула:

— Ты всё верно понял, человек. Долан видит. И Долан должен сделать то, для чего его взял из тьмы Хаара…

…Последнее, что успел почувствовать Дик, было взорвавшееся в груди огненное облако боли…

…Равномерное гудение корабля оставляло в голове Питера звучное, нескончаемо тягучее «бооооооомммм», словно он был пауком, по глупости свившим свою паутину прямо в главном колоколе какого-нибудь собора.

Эти несколько суток, прошедшие с момента его «сольного выступления», его не били, даже соизволили накормить. Впрочем, «накормить» тем, чем, по мнению межзвёздного таракана, должен «хорошо и полезно» питаться обычный землянин: в рацион входил плохо очищенный, сырой и уже липкий от выступившего крахмала картофель. Кусок какой-то гадкой и безвкусной рыбы (сырой же). Хотя нет, не совсем. Похоже, её на несколько секунд всё же опустили в кипяток? Может быть. Да, была ещё небольшая миска непонятного белкового варева, по виду напоминавшего мутный молочный кисель с одуряющим запахом неделю не смытого, но щедро и густо засыпанного хлоркой унитаза! Всё это донельзя удивлённый Питер перебирал, как торговка на рынке, раскладывая на коленях, как если б сам себе не верил, что всё это «продовольственное великолепие» вообще можно есть. Создавалось впечатление, что лесных свиней и гиппопотамов в зоопарках кормят куда лучше…

Картошку и рыбу дуреющий от щедрости «угощения» Гарпер, после некоторой внутренней борьбы, всё же с остервенением сгрыз, — не пропадать же добру после нескольких суток непрерывных попыток договориться с не на шутку боевитым желудком. А вот «бурду» он, поборовшись ещё немного с жадными криками ополоумевшего при виде еды организма, с отвращением решительно выплеснул прямо в коридор через «прутья» силового поля. Спустя секунду туда же отправилась и миска. Та взорвалась, словно фугас. Жидкость же, зашипев, напоследок нешуточно полыхнула и испарилась, обдав человека на прощание облаком тошнотворных угарных запахов, этих вечных друзей мусорщиков, от которых взвыла носоглотка и отчаянно запротестовали глаза. Разум, к его счастью, окончательно победил.