— Сижу, — спокойно ответил тот.

— Откуда вы явились?

— Если пересчитать все места, где я был, часу не хватит.

— Куда вы направляетесь?

— В Виль-Аваре.

— Где это?

— В департаменте Манш.

— Это ваша родина?

— Да.

— Почему вы ушли оттуда?

— Искать работу.

— У этих мошенников всегда одна песня. Но меня не проведешь, — обернувшись ко второму стражнику, сказал унтер тоном человека, у которого нет терпения в сотый раз выслушивать такую дурацкую выдумку. — Бумаги при вас? — продолжил он допрос.

— При мне.

— Предъявите.

Рандель вытащил из кармана удостоверения и рекомендации — ветхие, захватанные, засаленные бумажки — и протянул их унтеру.

Тот медленно, запинаясь, прочитал и, убедившись, что они в порядке, возвратил владельцу, но вид у него был крайне недовольный: он явно считал, что этот пройдоха его надул.

— А деньги у вас есть? — немного подумав, спросил он.

— Нет.

— Совсем нет?

— Совсем.

— Ни единого су?

— Ни единого.

— На какие же средства вы живете?

— На то, что мне дают.

— Значит, выпрашиваете подаяние?

— Да, если удается, — твердо ответил Рандель.

И тут стражник произнес:

— Я уличаю вас в том, что вы, не имея средств к существованию, не занимаясь полезным трудом, бродяжничаете по большим дорогам и побираетесь, на каковом основании я беру вас под арест и приказываю следовать за мной.

Плотник поднялся с обочины.

— Идти так идти, — проговорил он и, не дожидаясь приказа, встал между стражниками. — Сажайте в кутузку. Крыша над головой будет, от дождя спасусь, — добавил он.

И они направились в село; до него было не больше четверти мили, сквозь оголенные ветки виднелись черепичные крыши.

Уже отзвонили к обедне, на площади толпился народ. По сторонам улицы тотчас встали живой изгородью жаждавшие взглянуть на злоумышленника, а следом за ним бежали взбудораженные ребятишки. Крестьяне и крестьянки пялились на арестанта, шагавшего меж двух стражников, и глаза у них горели ненавистью, горели желанием забросать его камнями, содрать с него шкуру ногтями, затоптать в землю. Они спрашивали друг у друга, кого он обокрал, кого убил. Мясник, служивший когда-то в отрядах спаги, утверждал, что молодчик не иначе как дезертир, содержатель табачной лавочки узнал в нем человека, который нынче утром всучил ему фальшивую монету в пятьдесят сантимов, торговец скобяным товаром готов был поклясться, что полиция после шестимесячных бесплодных поисков сцапала наконец убийцу вдовы Мале.

Стражники ввели Ранделя в зал заседаний муниципалитета; там за большим столом уже сидел знакомый ему мэр, рядом с мэром — судебный следователь.

— Ara, все-таки попался, любезный! — вскричал мэр. — Я же говорил, что засажу тебя за решетку. Докладывайте, что произошло, — обратился он к унтер-офицеру.

— Господин мэр! У этого человека нет ни крова, ни пристанища, нет, как он утверждает, ни единого су на прожитие. Он задержан мной за бродяжничество и нищенство. Имеет при себе хорошие рекомендации, его бумаги в полном порядке, — отрапортовал унтер.

— Ну-ка, дайте мне взглянуть на эти бумаги, — сказал мэр. Он взял их, дважды прочитал, потом вернул Ранделю и отдал приказ: — Обыщите его.

Плотника обыскали и ничего не нашли. Мэр, придя, видимо, в некоторое замешательство, спросил:

— Что же вы делали сегодня утром на дороге?

— Искал работы.

— Искали работы?.. На большой дороге?

— А где же мне ее, по-вашему, искать? В кустах, что ли?

Они смотрели друг на друга пристальным и яростным взглядом, как звери враждующих видов.

— Так и быть, я отпущу вас, но больше не попадайтесь мне на глаза! — пригрозил мэр.

— Лучше бы вы меня посадили, — сказал плотник. — Хватит с меня таскаться по дорогам.

Мэр нахмурился.

— Замолчите! — потом распорядился, обращаясь к стражникам: — Отведите этого человека на двести метров от села и пусть идет на все четыре стороны.

— Скажите им, чтобы хоть накормили меня сначала, — попросил Рандель.

— Накормить вас! Еще чего не хватало! — возмутился мэр. — Ха-ха-ха! Вот уж, действительно, придумал!

— Я подыхаю с голоду, и вы толкаете меня на дурное дело, коли гоните, не накормив, — жестко сказал тот. — Тем хуже для вас, для богатеев.

— Уведите его, уведите, не то я рассержусь всерьез! — вскочив, повторял мэр.

Стражники схватили плотника под руки и поволокли вон из мэрии. Он не сопротивлялся, спокойно шел с ними сперва по той же улице, потом двести метров от километрового столба по дороге, и тут унтер скомандовал:

— А теперь убирайтесь, и чтобы духу вашего здесь не было, не то я вам покажу, где раки зимуют.