— У нашей Гасси пылкий язык, но доброе сердце. Думаете, легко быть хозяйкой ТАКОГО дома?

Какого — такого? Дома тысячи комнат? Дома, из которого нет выхо-да? Пока Стив соображал, как сформулировать свой вопрос, женщина присела в соседнее кресло. Все тот же учительский взгляд. В руках — здоровенный зачитанный том. Наверное, из домашней библиотеки.

— Как ваше самочувствие? — взгляд женщины участливо остано-вился на его лице. Стив потрогал пластырь. Да уж, видок у него навер-няка еще тот… Наверное, теперь они решат, что его тоже кто-то регу-лярно избивает, и потому Гасси приютила его в своем доме.

— Но с этим надо что-то делать! — он кивнул подбородком на Таню с сыном. — Не может же она отсиживаться здесь вечно?

— Борец, — мечтательно сказала женщина. — Такой же борец, как наша Гасси. А мы, остальные, просто слабые, испуганные миром люди. Мы находим здесь пристанище и временную передышку…

Стив хмурился, пытаясь сообразить.

— Так это что, правда, какой-то приют?

Женщина тихо рассмеялась. Перегнувшись через подлокотник, по-хлопала его по руке мягкой теплой ладонью.

— Это Дом. Дом, который нужен всем. Сюда не попадают просто так, Стивен. Подумайте об этом, — женщина встала и присоединилась к беседующему кружку у камина.

Он, к своему удивлению, почувствовал себя лишним. Но ведь ему не нужен ни дом, ни приют, ни убежище — как бы они его там не назы-вали. И в обществе этих… "испуганных миром" он уж точно не нужда-ется. Стив оглянулся на притаившуюся в полумраке дверь. Осторожно поставил бокал на устланный ковром пол, осторожно поднялся и на-правился к выходу. Он успел сделать несколько шагов — и запнулся за метнувшуюся наперерез кошку.

— И ты тоже! — сказал Стив, грохаясь с высоты своего роста…

Открыл глаза во мраке: черт, неужели опять слепота? Рука в пани-ке метнулась к лицу, и он увидел слабо освещенные пальцы. Припод-нялся, морщась от тупой боли в голове. Он лежал на кушетке: подушка, одеяло. За спиной слабо дотлевал камин, жильцы, надо думать, раз-брелись уже по своим комнатам. Похоже, он опять здорово приложился головой, потому что совершенно не помнил ни как его укладывали, ни как его раздевали. Хмыкнул, представив, как мисс Хилл морщит свой остренький нос, расстегивая его джинсы… Жаль, что он пропустил эту волнующую сцену. Он попытался отыскать взглядом дверь, опять не нашел и со стоном рухнул на подушку — понятно, лишился доверия…

— Ну что тебе надо от меня, а? — угрюмо спросил у дома. Дом взды-хал, скрипел досками пола и потолка, шуршал — то ли жучками-древоточцами, то ли затаившимися домовыми. Пытался ответить — по-своему. Только Стивен его совершенно не понимал.

— Ну ладно, — сказал, закрывая глаза. — Разберемся.

— Мррм…

— Иди сюда, предательница, — Стивен взял кошку и сердито уложил себе под бок — та тут же свернулась уютным клубком, урча благодарно. — И с тобой разберемся. Завтра.

Назавтра он проснулся от песенки, которую напевали приятным тихим голосом:

— …в день,

когда мы отыщем дом,

дом на склоне холма.

Стивен прослушал песню до конца (ему понравилось), и только по-том заявил хрипло:

— Между прочим, у всех жильцов есть отдельные комнаты, а я дол-жен спать здесь и слушать по утрам… ваши соловьиные трели!

— Не нравится — заткните уши! — отозвался бодрый голос мисс Хилл. Стивен сел на кровати, потирая глаза. Гасси (для него — Касси?) сновала по кухне при полном параде. Что-то пекла.

— Вы что, готовите на всю эту ораву?

— Ну нет! Только себе, — подумала и поправилась с явным сожале-нием. — Еще и вам теперь. Булочки и пирог с яблоками. Хотите?

Еще бы не хотеть. Он, сопя, натянул джинсы, наскоро умылся и уселся за стол, приглаживая смоченные волосы.

Гасси кинула на него взгляд. Синяк и ссадины на виске и скуле, ле-вый глаз припух, на щеках — щетина. Надо бы купить ему бритву… и смену белья, наверное. Она вдруг представила, что спрашивает в ма-газине «боксеры» — как выяснилось, он носит такие — и вдруг рассерди-лась. Почему она должна еще и о нем заботиться? Она его сюда не приглашала! Выставила противень с пирогом с излишним стуком. Уо-кен понял ее настроение, потому что не стал доставать своими вопро-сами, ел молча. Умяв полпротивня, откинулся на стуле, сыто поглажи-вая живот. Огляделся.

— На улице солнышко?

— Да.

— Как там моя стройка?

Не глядя на него, она размешивала сахар в чашке.

— Работает, как ни странно.

— А вы, конечно, надеялись на другое?

— Последний раз говорю вам! — мисс Хилл со звоном бросила ло-жечку. — Это не я организовала ваше… появление в моем доме!

— Так выведите меня отсюда, — тут же сказал он.

— Не могу.

— Почему?

— Это долго объяснять.

Он сложил на груди руки.

— Мне, похоже, торопиться некуда.