– Даже не знаю, командир. Хотя и думал об этом. Не знаю, честно. – Я помолчал, ожидая, что последуют новые вопросы. Не дождавшись, спросил сам: – Так что мы будем дальше делать?

– Маяк-сигнал, который мы получили на базе, оказался маломощной моделью с радиусом действия не более восьмидесяти километров. Почему так случилось, будем разбираться, когда доберемся до лагеря. Теперь, чтобы подать сигнал армейцам с нашего маяка, нам надо отмахать не менее сорока—пятидесяти километров в юго-западном направлении.

– Но у нас вроде еще один маяк был.

– Верно, но он в тайнике-закладке. Нам туда соваться, как ты сам понимаешь, не с руки. Нас сейчас ищут по всем направлениям. Подтверждение этому: за ночь мы трижды слышали гул вертолетов. Мы тут с Максом, посовещавшись, решили: надо уходить отсюда. Люди Веракруса скоро расширят круг поиска. К тому времени нам надо оказаться как можно дальше от этого места, где мы как на ладони. Сейчас парни поднимутся, завтракаем и уходим. К тому же с путем отхода нам крупно повезло. От развалин ведет дорога в нужном нам направлении. Порядка восьми километров сравнительно чистого пути.

Вроде получалось не так уж плохо, но ощущение радости разговор не вызывал. Я стоял рядом с командиром, пытаясь понять, чем это ощущение вызвано, и вдруг понял: дело не в тоне или смысле сказанного, а в самом Жано. Что-то с ним самим было не так.

«Он что, винит себя? Но в чем? Нас предали. Мы чудом остались в живых. Что еще ему надо?!»

– Командир, что-то не так?

– С чего ты взял?

Я хотел сказать что-то ободряющее, а вместо этого взял и ляпнул:

– Командир, а если мне попробовать махнуть в логово Веракруса? В его подземный дворец?

В следующую секунду я осознал, какую сделал глупость, но было уже поздно. Не знаю, что на меня нашло, что потянуло за язык, скорее всего в основе моей горячности лежала месть за тот кошмар, что я пережил в подземной камере смерти. И еще мне хотелось опробовать свою необыкновенную способность, проверить кое-какие свои мысли на практике. Правда, предполагал я проделать эксперимент не в столь экстремальных условиях, но раз уж так получилось, буду рисковать. Жано некоторое время молчал, думая, а потом сказал:

– Дэвид, ты что, научился еще и мысли читать?

– Нет, командир. А вы хотели мне это предложить?

– Нет. Только подумал. Твои возможности – это только твои возможности. Тут решать тебе.

Командир явно играл словами. Ему нужна была победа. Поражение наносило урон его чести, его титулу «лучшему из лучших». Только сейчас я это понял.

– Решил, командир, – я постарался сказать это как можно более твердым голосом, при этом ругая в душе самого себя последними словами. Отступить я уже не мог.

– Ну что ж, решил так решил. Тебе, насколько я понимаю, нужно знать место со всеми подробностями, чтобы… приземлиться.

В его глазах читался вопрос.

– Да. Все правильно.

– Там, на моей разгрузке, лежит планшет. Войди в меню. Операция «Тиран». Там все. Фотографии, карты, информация. Что неясно – спросишь.

Пролистав с десяток страниц на экране, я нашел то, что искал. Объемные фотографии и видеоролики покоев диктатора в подземном комплексе. Почему Веракрус считал, что его роскошные апартаменты должны покорить умы людей и не дать думать о нем как о палаче и садисте, было для меня загадкой. Спальня, бассейн, зал виртуального кино, личный ресторан. Все роскошно до приторности. Выставляя свое богатство напоказ, он откровенно бросал вызов миру и обществу. Дескать, плевать я на вас хотел! Если это был вызов, то я его принял. Пока я изучал и запоминал покои короля Зоны, встал Макс. Подошел. Поздоровался. Некоторое время вместе со мной смотрел на экран, потом отошел к Жано. Они о чем-то коротко переговорили, после чего командир подошел ко мне:

– Ну что?

Под этим вопросом подразумевалось многое. Не передумал ли я, решил ли с выбором помещения, есть ли у меня к нему вопросы. На все это я ответил кратко:

– Спальня. Там не должно быть систем наблюдения.

– Хороший выбор. Я бы тоже остановился на этом варианте. Теперь по поводу твоих действий. После того как установишь заряд и включишь, у тебя будет полторы минуты. Полторы. Более детальную инструкцию и взрывчатку получишь у Эла. Теперь смотри.

Командир достал и продемонстрировал мне бесшумный пистолет, стреляющий отравленными иглами.

– Это для собак. Смерть наступает мгновенно, а вот дальность и кучность стрельбы у этой пушки хромает. – Не дожидаясь вопроса, тут же пояснил: – После одного случая Веракрус завел собак-телохранителей, которых разместили по всему дворцу. Это достоверная информация. Возможно, они есть и в спальне. А может, и нет. Будем исходить из худшего. Вопросы ко мне есть?

– Нет.

– Тогда буди Эла.

От взрывника я узнал, что взрывчатка по своему строению напоминает гранату. Сильное взрывчатое вещество покрывала специальная оболочка, начиненная плазменными зарядами. При взрыве вместе с ударной волной летели многочисленные сгустки плазмы, сжигая все на своем пути. Обычно такие устройства взрывали с больших расстояний из-за их огромной разрушительной силы. У меня же в запасе было только полторы минуты. Нажать и исчезнуть. Остановить взрыв я не мог.