– Внимание, Шестой и Седьмой. Группа попала под обстрел боевиков, вышедших нам в тыл. Немедленно открыть огонь по духам, которые должны быть вам видны.

Ответил Самойлов:

– Духов вижу! Открываю огонь!

Следом прошел доклад Бирюкова:

– Цели как на ладони. Сейчас, командир, погоди, успокоим архаров.

Пулеметно-снайперский огонь, открытый с вершины, сделал свое дело. Бойцы, прикрывавшие и поддерживающие действия товарищей с перевала, первыми выстрелами уничтожили четверых боевиков. Двое, бросив оружие, подняли руки, крикнув:

– Не стреляйте, сдаемся!

С перевала огонь прекратился.

Гарин с Шепелем заковали сдавшихся боевиков в наручники, бросив к валуну. Подошли бойцы «Миража». К счастью, Ким и Макаров получили легкие ранения. Пули попали в не защищенные бронезащитой места тела, не задев жизненно-важные органы. Капитан Волков занялся ранеными. Тимохин вызвал Крымова:

– Крым! Я – Орион!

Полковник ответил тут же:

– Жив, Саня?

– Жив!

– А ребята?

– Двоих задело по-легкому, Кима и Макарова. Слишком уж неожиданно появились бандиты.

– Ну хорошо, что хоть так!

– Хана взял?

– Взял!

– А Кабана?

– А вот с Кабаном проблема.

– В смысле?

– Соловьев доложил, что не нашли Кабадзе. Сейчас они с Каменевым опрашивают женщин. Возможно, те расскажут о том, куда исчез наш Кабан.

– Рабыни-то все живы?

– Вроде все! По крайней мере, Соловьев не докладывал о потерях в рядах невольников.

– Я иду к тебе.

– Давай.

Оставив за себя Гарина, подбодрив раненых Кима и Макарова, Тимохин прошел к дому Зелимхана Дакаева. Увидел лежавшего на ковре у кровати бандита:

– Этот сучок не знает, куда делся Кабан?

– Нет! Да он сам еще не очухался. Мы его с бабы сняли, точнее, бабу с него, что ничего не меняет. Хан не ждал нападения. Это очевидно. А вот Кабан, видимо, все же нашел вариант, как уйти от нас!

– Я даже догадываюсь, какой.

– Да? И какой же?

– Помнишь, ночью из дома Кабадзе к зданию, где обнаружен подземный ход, прошли две женщины?

– Ну?

– Так вот, я уверен, что одной из этих «женщин» был Кабан. Думаю, кто-нибудь из рабынь подтвердит это.

– Что ж, возможно. Дождемся доклада Соловьева.

– А пока не мешает прикинуть, как будем выводить Хана из игры. Он же должен для всех умереть?

– Он уже умер!

Главарь банды встрепенулся:

– Что вы задумали?

Крымов цыкнул на него:

– Заткнись, сука! И пасть свою без разрешения не открывай. А то я тебе ее навеки захлопну! Лежи и сопи в тряпочку, паскуда горная.

Дакаев послушно замолчал, сжавшись в комок.

В спальную комнату вошел командир боевой группы «Мираж» подполковник Соловьев, взглянул на скорчившегося на полу бандита, доложил:

– Зачистку закончили, из рабов пострадала одна женщина, серьезно пострадала, пуля попала ей в живот, долго не протянет. Мы помогли, чем могли, но без толку. Ранение смертельное, умрет. По боевикам: уничтожено пятнадцать духов, пятерых взяли в плен, не считая этого ублюдка, – подполковник кивнул на Хана. – Из пленных – двое ранены, эти легко. По «Ориону» у вас есть информация.

Крым спросил:

– Что с Кабаном?

– По Кабадзе. Вчера вечером некая Лейла, бывшая любовница или наложница Хана – черт их разберет, приходила в свой дом, спросила у подруги, у Зульфии, – есть такая рабыня, она ночью ходила на верхний пост, – когда та пойдет к своему самцу. Зульфия сказала, что в то же время на западный пост пойдет Зарина. Лейла собрала женские вещи, взяла лепешки и ушла. Подруги по неволе спросили, кто ее теперь держит? Она не ответила. Вышла из дома. Зульфия проследила за ней через окно. Лейла вошла в дом Кабана.

Тимохин ударил кулаком в стену:

– Вот тебе и две женщины, что ночью ушли в дом, откуда оборудован подземный ход к развалинам. Все сходится. Лейла взяла одежду для Кабана и хлеб на первое время.

Крымов спросил:

– Но почему наблюдатели обеих групп не зафиксировали отход Кабана и этой Лейлы из развалин? Куда они делись?

Ответил Соловьев:

– Кабадзе выбрал время, когда к своим стебарям двинулись Зульфия и Зарина. Эти дамочки и отвлекли внимание наших ребят. А вплотную к развалинам приближаются заросли кустарника, которые немного, но отстают из-за канавы от подножия склона северного перевала со стороны ущелья. Думаю, по этой канаве, под прикрытием кустов Лейла и повела Кабана. Ее он выбрал в проводники. Эта женщина из Хаба-Юрта, и близлежащая местность, по крайней мере до пастбищ аула, ей наверняка известна.

Крымов кивнул:

– Ладно, пусть будет так, но они что, так и пошли по ущелью?

Тимохин ударил Хана в бок ногой:

– Эй, Дакаев, ты еще жив?

Хан ответил:

– Жив!

– Слышишь наш разговор?

– Да!

– Тогда поведай нам, как можно уйти из района аула, если воспользоваться канавой и кустарником у подъема на северный перевал?

Залимхан ответил:

– В лес.

– Какой лес?

– Лес, что тянется между холмов плато почти до виноградников Хаба-Юрта и уходит далее на север.