Поборов свои колебания, Митридат все-таки назначил Ксифара начальником армянской конницы.

«Неман будет с ним рядом,- успокаивал себя Митридат.- Неман поможет Ксифару где надо. Подскажет, как лучше. На Немана можно положиться!»

Огромный флот из боевых и грузовых кораблей отчалил от азиатского берега.

Проводив в Грецию Таксила, Митридат стал готовить новое войско, чтобы отправиться с ним против Родоса. Теперь, когда ликийцы разбиты, родосцы остались одни, без союзников. Митридату было известно, что римляне покидают Родос, стараясь добраться до лагеря Суллы. Киликийские пираты, которых Митридат взял к себе на службу, рыская повсюду на своих легких судах, захватили в плен несколько римлян и доставили в Пергам.

Допросив пленников, Митридат выяснил, что родосцы страдают от скученности; их город переполнен беженцами из Ионии и Карий, все острее ощущается нехватка продовольствия.

– Клянусь Митрой, родосцы у меня в руках,- говорил Митридат друзьям.- Вот вернется флот и я двинусь на Родос. На этот раз я без победы не уйду.

Флот вернулся, когда весна была в разгаре. Но что за вести понтийские навархи привезли Митридату: Афины и Пирей взяты Суллой! Множество афинян погибло во время резни, учиненной римлянами во взятом городе. Сулла казнил Аристиона и всю его свиту, когда они покинули Акрополь, вынужденные к сдаче голодом и жаждой. Архелай и Дромихет с остатками войск сумели пробиться в Фессалию, где соединились с войском Таксила и теми отрядами, что вторглись в Македонию с Аркафием.

– Что намерен делать Архелай?- спросил Митридат, огорченный услышанным.

– Архелай намерен сражаться с Сушюй,- отвечали навархи,- он двинул все имеющиеся у него войска через Фермопилы в Беотию.

– Клянусь Ахурамаздой, Архелай действует верно,- вставил Тирибаз.- Главное, чтобы Сулла не заперся в Афинах или не забился в горы.

Навархи поведали Митридату, что у Суллы не больше тридцати тысяч пехоты и около двух тысяч всадников.

Услышав это, Митридат успокоился. Потеря Пирея и Афин уже не казалась ему непоправимым несчастьем. Войско Архелая в четыре раза превосходит по численности армию Суллы. Если дело дойдет до сражения на равнине, Архелай может легко окружить и истребить всех римлян. Если Сулла запрется в Афинах, Архелай возьмет римлян измором. Отступать Сулле некуда. На море господствует понтийский флот и союзные Митридату киликийцы, сухопутные пути из Аттики Архелай сможет перекрыть своей конницей.

У Суллы остается один выход: укрыться в горах. До зимы он, пожалуй, сумеет там продержаться, но только до зимы…

– В Риме к власти пришли популяры во главе с Марием и Цинной,- поведал Митридату Критолай, осведомленный своими лазутчиками.- Оказывать помощь Сулле Марий и его сторонники не станут, так как Сулла – ставленник оптиматов.

– Стало быть, Сулла обречен?- обрадовался Митридат.- Как я благодарен за это Гаю Марию и римской демократии!

Подготавливая флот и войско к походу на Родос, Митридат находил время и для Стратоники, обаяние которой держало его в плену. Военачальники ворчали втихомолку:

– Если бы Александр Великий так же увлекался женщинами, он вряд ли достиг бы Индии.

– Летнее время слишком дорого для полководца, чтобы тратить его на женские прелести, но попробуй скажи об этом Митридату!

– Стратоника околдовала его. Царь не проводит и дня без нее!

– То-то родосцы радуются…

Наконец Митридат назначил день выступления.

Последнюю ночь перед походом Митридат провел со Стратоникой. Он не уставал обладать своей юной женой-красавицей, прекрасное тело которой, казалось, было создано для ласк.

– Как мне не хочется с тобой расставаться!- молвил Митридат, уткнувшись лицом в пушистые волосы супруги.

– Ну и не расставайся,- ответила Стратоника.- Возьми меня с собой!

– Не могу,- вздыхал Митридат.- И так в войске ходят разговоры, будто бы я не могу и дня прожить без твоих поцелуев.

– Неужели тебя заботят эти разговоры, Митридат?- удивлялась Стратоника.- Вспомни, женой Ареса является Афродита, богиня любви.

– Мне. конечно, далеко до Ареса,- заметил Митридат, лаская руками обнаженное тело Стратоники,- зато ты своей красотой намного превосходишь Афродиту!

– Не говори так, милый,- прошептала Стратоника.- Боги завистливы и злопамятны.

Утром в спальню Митридата, расталкивая стражу, вбежал Критобул. Он был бледен, почти испуган.

– Несчастье, царь!- с порога возвестил секретарь.- Прибыл гонец из Греции.

Митридат вскочил с ложа, сбросив остатки сна:

– Что там? Умер Архелай?

– Архелай жив, царь. Но войско его разбито Суллой при Херонее. Разбито наголову.

Митридат онемел от неожиданности. Проснувшаяся Стратоника была изумлена не меньше.

– Продолжай,- помертвевшими губами прошептал Митридат.

– Дромихет и Неман пали в битве, царь. Архелай спасся на остров Эвбея, от всего войска у него осталось меньше двадцати тысяч воинов.

– Жив ли Таксил?

– Жив, царь. Он тоже на Эвбее.

– А мой сын Ксифар?

– Уцелел и Ксифар. Он тоже с Архелаем.

Митридат со стоном уронил голову на согнутые руки и глухо промолвил, не глядя на секретаря:

– Собери военачальников, Критобул. Поход на Родос отменяется.