— Ты кто? — спросил Джо.

Юноша судорожно скрутил пальцы: очевидно, это помогало ему не заикаться.

— Иногда я называю себя Мат, а иногда Билл. Но чаще всего я — Джори. Так меня на самом деле зовут — Джори.

После паузы Джо спросил:

— Где Денни? Он ведь не заходил в эту комнату? — Наверное, он умер, подумал Джо. Вместе с остальными.

— Я давно съел Денни, — ответил Джори. — В самом начале, как только они приехали из Нью-Йорка. А первой я съел Венди Райт. Денни был вторым.

— Что значит «съел»? — спросил Джо, содрогаясь от отвращения. По телу его прокатилась судорога, захотелось съежиться и сжаться в комок.

— А то и значит, — ответил Джори. — Это довольно трудно объяснить, но я давно проделываю такое с попавшими в полужизнь. От каждого достается по чуть-чуть, поэтому мне необходимо много людей. Раньше я давал им время пообвыкнуть в полужизни, сейчас — беру немедленно. Чтобы сохраниться самому. Подойдите поближе и послушайте, я открою рот, и вы услышите их голоса. Может быть, не всех, но последних из съеденных. Вы их знаете. — Он поковырял ногтем верхний передний зуб — серый, гнилой. — Ничего не хотите мне сказать?

— Это ты начал меня убивать внизу, в холле?

— Да, я, а не Пат. Я съел ее возле лифта, а потом съел всех остальных. Я думал, что вы мертвы. — Джори повертел в руках баллончик с УБИКом, который до сих пор держал в руках. — Не пойму. Что там может быть, и где Ранситер его выкопал? — Парень нахмурился. — Кстати, Ранситер не мог этого сделать, вы правы, он с другой стороны. Это возникает здесь, в нашем окружении.

— Значит, ты бессилен. УБИК не позволит тебе съесть меня.

— Некоторое время. Пока не выдохнется.

— Не надо блефовать! Ты даже не знаешь, что это такое и откуда он взялся!

Интересно, подумал Джо, смогу ли я его прикончить? Мальчишка выглядел довольно хилым.

Это существо убило Венди, сказал он себе. Я смотрю ему в лицо, я знал, что когда-нибудь так и будет. Венди, Эл, настоящий Дон Денни… все. Он сожрал даже труп Ранситера, едва тот попал в саркофаг мораториума. Значит, остаточная протофазная активность все-таки была, что-то, во всяком случае, его привлекло.

— Мистер Чип, вы не даете мне измерить ваше давление, — сказал доктор. — Я попрошу вас лечь.

Потрясенный до глубины души, Джо произнес:

— Джори, он что, не видел твоей перемены? Он слышит тебя?

— Доктор Тейлор — продукт моего сознания, — ответил Джори. — Как и все остальное в этом псевдомире.

— Не верю, — сказал Джо. — Вы же слышали, что он сказал, доктор?

Послышалось шипение, глухой хлопок, и доктор исчез.

— Убедились? — поинтересовался довольный Джори.

— Что ты собираешься делать, когда покончишь со мной? — спросил Джо. — Сохранишь реальность 1939 года?

— Нет, конечно. Какой в этом смысл?

— Значит, все это ради меня? Весь мир?

— Не так уж он и велик. Гостиница в Де-Мойне, улица за окном, несколько автомобилей и прохожих. Ну, может, еще пара зданий через дорогу на случай, если вам вздумается посмотреть в окошко.

— Значит, ты не влияешь на Нью-Йорк, Цюрих или…

— Зачем? Там же никого нет. Я создаю осязаемую реальность только там, где находитесь вы или кто-либо из группы. И то самый минимум. Вот когда вы летели сюда из Нью-Йорка, я создал сотни миль сельской местности и страшно вымотался. Понадобилось съесть невероятно много, чтобы хоть как-то компенсировать расходы. Поэтому, собственно говоря, и пришлось всех прикончить сразу же после вашего приезда. Мне необходимо было восстановить силы.

— Почему 1939? — спросил Джо. — Почему не наш, 1992 год?

— Я не могу задержать регрессию. Одному это вообще невозможно. Я, конечно, начал с 1992, но все стало ломаться. Монеты, сливки, сигареты — эти явления вы замечали. К тому же постоянно прорывался снаружи Ранситер, а его мне только не хватало. По сути дела, было бы лучше, если бы он не вмешивался, — Джори лукаво улыбнулся. — Но обращение в прошлое меня нисколько не тревожило, я знал, что вы припишите все Пат. Слишком похоже на ее талант. Я даже думал, что вы ее прикончите. Вот бы я порадовался. — Джори еще больше оскалился.

— А зачем сохранять гостиницу и улицу теперь, когда я все знаю?

— Но я всегда делаю это так. — Глаза Джори расширились.

— Убью! — сдавленно крикнул Джо и навалился на Джори, пытаясь схватить его за горло.

Зарычав, Джори впился ему в руку. Огромные, тупые, как лопата, зубы глубоко вошли в правую кисть. Дернув головой, Джори оторвал руку Джо от своего горла и уставился на него немигающим взглядом. Он плотоядно рычал, сжимая зубы. Они еще глубже вошли в плоть, и Джо едва не потерял сознание от боли. Он же меня ест, дошло вдруг до него.