— Вот, — сказала она. — Вот что у меня есть.

«Говори, говори», — молил Айк, надеясь определить, где она находится.

Но она вдруг заиграла на флейте. Айк узнал звук. Та самая флейта, которую он несколько месяцев назад бросил в реку. Али, наверное, взяла ее как сувенир. Ей удалось извлечь из флейты только гудки и свист. Неужели она думает их этим пронять?

— Все, Айк, — неожиданно сказала Али.

Но сказала для себя. Она прощалась.

Айк вскочил. Что там происходит? Он бросился к окну; в это время из ворот вышла толпа хейдлов. Они направлялись к воде. В середине шла Али. Связанная, хромающая, но живая.

— Али! — закричал Айк.

Она посмотрела вверх.

Неожиданно в окне возник похожий на обезьяну силуэт — какой-то хейдл цеплялся за подоконник. Айк отпрянул, но его уже схватили лапы, оставляя когтями длинные царапины. Айк потянул за розовую стропу у себя на груди, медленно перемещая обрез со спины вперед, и нажал на спуск.

Когда он снова увидел Али, она сидела на плоту, и не одна. Плот уплывал от берега; его тащили снизу амфибии. Она замерла на носу и смотрела на него. Тот, кто сидел рядом с ней, проследил за ее взглядом, однако с такого расстояния не узнал Айка. Плот миновал утесы.

Это все, что успел сделать Айк.

Он остался один — последний враг, и хейдлы опять карабкались на стены, торопясь схватить его. Айк — теперь он действовал быстро — пошарил над окном. Шнур был на месте, там, куда он его положил. Стащить у солдат взрывпакет оказалось до безобразия просто. Времени у Айка было навалом, он успел спрятать взрывчатку и расставить сосуды с маслом. Сейчас двумя ловкими движениями он подсоединил концы шнура к детонатору, резко повернул рычаг, потянул и нажал.

Крепость словно расплавилась. Амфоры с маслом взрывались, сверкая на верхушке башни солнечной короной, а сама башня рассыпалась на куски.

Эта обитель тьмы никогда не видела такого света. Впервые за сто шестьдесят миллионов лет стали видны мельчайшие детали грота — гигантской утробы с породой, полной изломов и коридоров.

Али бросила на крепость долгий взгляд и от сильного жара закрыла глаза. Она представила себе, как Айк, широко улыбаясь, сидит рядом с ней на плоту и огонь отражается от стекол его черных очков. И улыбнулась. Он сам превратился в огонь. Потом снова наступила темнота, и рядом был не Айк, а все то же страшное существо. Али боялась, как никогда.

Под желобами Яп и Палау

Она гналась за человеком уже три дня; понять его было так же трудно, как спускаться извилистыми путями в великую бездну. Человек хромал. У него была рана, и, наверное, не одна. И еще он все время боялся.

Правда ли он хотел убежать? Она плохо знала повадки людей. В те короткие минуты, когда он что-то делал, она видела, что он сообразительнее своих собратьев. Просто он, видимо, выдохся. Впрочем, долгий путь утомил и ее.

Она полизала стену там, где человек прислонялся, и его вкус придал ей решимости. Она мало о нем узнала, но была голодна, а вкус его пота неожиданно оказался очень заманчивым. И она подчинилась желудку. Пора убивать. Расстояние между ними постепенно сокращалось.

Чтобы догнать человека, хватило одного дня. Девушка держалась поодаль, чтобы не спугнуть его. Много ведь ходит охотничьих баек о зверях, которые с испугу шарахались в какую-нибудь пропасть, откуда их уже не достанешь. К тому же незачем гонять его попусту. От этого на нем станет меньше мяса, а она уже привыкла считать его мясо своим.

Так они добежали до узкой щели; каменные глыбы почти полностью завалили проход. Человек озадаченно топтался у груды камней, глядя на лаз у себя под ногами. Потом опустился на колени и полез. Девушка метнулась вперед, чтобы успеть разрубить ему сухожилия, однако человек, словно догадавшись, быстро подтянул ноги. Она опустила нож, припала к земле и, ориентируясь по звуку, стала ждать, пока он заползет глубже. Наконец все стихло, и она, встав на четвереньки, полезла в щель. Камни, отполированные проходившими здесь хейдлами и животными, были скользкие и гладкие. Она гордилась, что ползает почти так же быстро, как бегает. В детстве она всегда побеждала в гонках по таким вот узким лазам.

Этот проход оказался длиннее, чем она думала, но и не таким, чтобы пришлось ползти несколько дней. Рассказывали о таких лазах всякое. Страшные истории о том, как целое племя ползло и ползло вот так, один за другим, только для того, чтобы обнаружить ноги мертвеца, закупорившего лаз. Хотя сейчас беспокоиться не о чем — для тупика тут слишком много живых запахов.

Лаз еще сузился; тут оказался очень неудобный поворот вбок и вверх. В таких поворотах нужно быть гибким, как змея. Ей часто приходилось сталкиваться с такими испытаниями, одно непродуманное движение — и можно вывихнуть плечо или колено. Девушка была маленькая и гибкая, но и ей пришлось два раза остановиться, прежде чем она поняла, как правильно двинуться. Она ползла лицом вверх, удивляясь, что крупный человек проделал это с такой легкостью.