– Не повезло тебе, – вздохнула Эристо-Вет.

Ийлура не видела, как погиб старик, но догадывалась, что элеан попытался остановить Лан-Ара, за что и поплатился. Эристо-Вет перевернула бедолагу на спину – и отшатнулась. На лбу выступили капельки холодного пота.

Ну конечно! Именно этого жуткого старика она видела в снах, и этот же элеан заглядывал через плечо Дар-Теену, когда они остановились перед вратами Познания в городе Хатране…

– Уж не знаю, кем ты был, – пробормотала ийлура, – но теперь ты точно отправился к Санаулу.

Эристо-Вет хотела поправить заскорузлую от грязи и крови мешковину, чтобы прикрыть рубленую рану на стариковской груди. Ей показалось, что губы элеана дернулись – «Неужели живой?!!» – а затем бывалый воин Хранителей Границы едва не завопила от ужаса: сморщенные и высушенные временем пальцы отпустили древко алебарды и ловко схватили ее за руку.

– Покровители!..

Еще через мгновение на нее в упор уставились злые черные глаза.

– Где Око? – просипел старик.

Несколько тяжелых и долгих мгновений он смотрел на нее, прислушиваясь, пытаясь осознать все происшедшее. А затем, почувствовав гибель алмаза, вечный элеан тихо заплакал.

…Редкие слезы катились по коричневым щекам.

Он сидел, подтянув к груди тощие ноги, распластав белые крылья по черному камню. Глядел на дерево и беззвучно рыдал, словно и не было рядом Эристо-Вет.

Ийлура молчала. Она не знала, что говорить, но думала – вот, похоже, хранитель Вечного Сада, который в одночасье лишился своей драгоценности, а заодно, скорее всего, и покровительства Санаула. Какой бог потерпит такое святотатство? Да никакой.

Странно вот только, что старик так и не отправился к трону Покровителя и полученная смертельная рана затянулась, словно царапина.

«Но разве только это кажется тебе странным?»

Нет, не только… Старик стоял за Дар-Тееном и гляделся в зеркало врат Познания. И не раз приходил к Эристо-Вет в снах. Но… Как его заставить говорить? Дать ответы на все накопившиеся вопросы? А вдруг хранитель знает, где сейчас Дар-Теен?

Он поднял голову и, шмыгая длинным носом, пристально уставился на ийлуру. В лунном свете мокрые дорожки на щеках поблескивали, будто наледь.

– Ты опоздала, да?

– Мне казалось, что я могу спасти Око Сумерек.

Элеан нервно хихикнул и, обхватив руками колени, прижался к ним острым подбородком.

– Его не смог спасти даже Сумеречный Отец. А теперь – сколько еще ждать, пока в лоне древа вызреет новый плод?!! И все это время элеаны будут лишены возможности зрить истину!

Он вдруг вскочил на ноги, подбежал к обугленным останкам и ткнул пальцем в пористый булыжник.

– Это все, что мне теперь осталось! Жрица Тьмы извела войско Сумерек и добилась своего. Око погибло…

– Я думала, что она хотела стать подобной Богу, – пробормотала Эристо-Вет.

– Подобной Богу?! – Элеан повернулся к ней настолько проворно, что ийлура усомнилась – а так ли он стар, как кажется.

– Так было записано в дневнике Ин-Шатура, – растерянно промямлила она, – а он, вероятно, перевел сказания твоего народа, хранитель.

Старик застонал и схватился за голову. Его плечи затряслись.

– Он не мог нигде прочитать об этом, – с хрипом выдохнул элеан, сверля Эристо-Вет безумным взглядом, – ни в одном сказании моего народа не говорится о том, что смертный, взявший в руки Око Сумерек, станет подобным Богу.

– Но…

– Если бы это было так, представь, женщина, сколько желающих стать Богом уже пришло бы сюда! А ведь Избранные элеаны все еще знают, как попасть в Лабиринт… Но хорошо хранят тайну.

– Но откуда же Ин-Шатур тогда…

Старик перебил ее, так и не дав закончить вопрос.

– Он наверняка ошибся, женщина. Тот, кто хотел найти Око Сумерек, всего лишь ошибся, толкуя древнее писание. Он полагал, что станет подобным Богу? Но истина в том, что строки о Темном алмазе на ийлурском будут звучать вовсе не так!

Эристо-Вет моргнула. А элеан, торжественно выпрямившись и расправив крылья, изрек:

– И обратится в божественное ничто тот, кто прикоснется к Оку, и сгорит в божественном пламени Око, и соединятся они у трона Отца-Покровителя нашего Санаула.

Ийлура тихо выругалась. Вот оно что, провались все к Шейнире! Умник Ин-Шатур возомнил, что знает элеанский достаточно хорошо, чтобы толковать древние легенды… И чем все закончилось?

Тряхнув головой, она все-таки спросила:

– Неужели до Ин-Шатура никто из народа ийлуров не брался за перевод?