Шрифт:
Ладно обдумаю это утром, а сейчас сделаю выводы, поужинаю и пойду спать…
Последняя, пустяковая операция выполнена строго по плану. Я завладел агентом ФСБ через ничего не подозревающую Машу. Теперь осталось убить ту журналистку и покопаться в голове агента.
Смешно, но завтра я уже буду капитаном ФСБ.
Глава 5 Тени
Перед сном я приказал журналистке подстроить свою смерть так, чтобы выглядело как несчастный случай. Когда она переходила пешеходный переход, ее сбил грузовик…
А, порывшись в голове агента, нашел ключевую фигуру в новой ступени моего плана. Ею был некто Скляревский — глава ФСБ нашего города и области. Я приказал моему агенту, а если точнее «ключу», встретится со своим главой как бы невзначай… И даже услышал его мысли по поводу подходящего времени. Завтра с утра он встретится с ним в коридоре… Ну что ж, этого будет достаточно. А теперь спать.
Словно я стал повелителем даже своего собственного организма, приказ о сне подействовал в ту же секунду. Я уснул но как-то не так… Спал и знал что сплю и что мне снится сон. Дурацкий разум в отличие от всего тела не отключился! Мой мозг не спит!
Я запаниковал. Передомной стояли лица моих жертв. Сначала зовущий на помощь Слон, потом утонувшая девушка. А под конец привиделась красавица с сиреневыми глазами.
— Но ты же жива Маша, — сказал во сне я.
— Да, еще жива… Но надолго ли?
Бред, прочь из моей головы! Бредовые картины послушны моей воли — исчезли растворяясь где-то в подсознании, взамен их сменили очень странные, хотя и безобидные:
Я иду по Долине Ветров. Желто-коричневые глиняные черепицы хрустят и ломаются под моим ногами. Одиноко стоящие холмы, мертвы и пустынны: вокруг нету ни единой зеленой травинки, ничего, что напоминало бы о жизни. Кажется эту долину стоило бы назвать Долиной Смерти, ну или на худой конец, Мертвой Долиной. Но не мне давать ей название, тут я лишь гость.
Меня пригласил Улей…
Я вздрогнул просыпаясь от дикого визга. Это пищит будильник на мобильном. Черт, восемь тридцать, — через десять минут должна состоятся встреча между Скляревским и моим ключом. Я вскочил, умылся, открыл холодильник и вытащил сока. Холодный, и терпкий, ананасовый с мякотью, обжег внутренности и придал бодрости мыслям.
Вернувшись в теплую постель, вошел в контакт с ключом — агентом с помощью которого открою систему всей государственной службы безопасности как Пушкин тот ларец…
Едва успел!
Грушницкий за свою карьеру успел изучить в этом коридоре все серые, неприметные двери и каждую трещинку в стене. Узкий до непристойности, коридор больше подходил для какого-нибудь деревенского огородно-овощного товарищества, чем для столь солидной организации. Тем не менее, каждое утро здесь встречались, будто бы не доверяя стенам кабинетов, и что-то обсуждали десятки людей. Почти все в серых костюмах, начальство можно узнать по более темным оттенкам, но о званиях порой приходилось догадываться. Наверно так лучше. Кажется начальникам отделов нравилось окунаться в атмосферу «молодости» и казаться простым сотрудником, панибратски улыбаться новичкам, а потом орать на них в аудиториях.
— Повелитель, вот этот в коричневом пиджаке и есть Скляревский, — сказал агент мысленно обращаясь ко мне.
— Понятно… Все иди дальше, сейчас тебя окликнут.
Ключ сделал десяток шагов и уже собирался повернуть направо в холл, как его окликнул глава отделения службы:
— Капитан Грушницкий, подойдите пожалуйста.
Подойдя к начальнику беседовавшему с главой аналитического отдела, Грушницкий негромко кашлянул.
— Грушницкий у меня к вам разговор, зайдите в мой кабинет, я скоро приду.
— Есть.
Грушницкий едва не печатая шаг направился в кабинет самого главного лица в силовых структурах города… А повелитель еще более крут чем представлялся…
Секретарь, миловидная, хотя немного в возрасте женщина в простой черной жакетке, посмотрела на него оценивающее, но входу в кабинет начальника не воспротивилась.
В этом кабинете Грушницкий не был ни разу, поэтому, пользуясь возможностью, разглядывал его во всех деталях. Его ждало разочарование: никаких позолот, стариной мебели, антикварных картин, лишь портрет президента красовался над кожаным креслом во главе длинного светлого стола. Сгоряча он сравнил его с кабинетом директора колхоза в советские времена…
— А ты родом из деревни?
— Да повелитель.
— Не говори в слух болван!
— Понял повелитель.
Дверь за спиной открылась, и в кабинет вошел его хозяин. Скляревскому можно было дать все сорок лет, однако агент отлично знал что вся организация недавно справляла его шестидесятилетний юбилей. Коричневые волосы чуть-чуть подверглись седине, на лице морщин практически нет, только едва заметные складки у глаз и подбородка. Твердым взглядом и привычкой покусывать кончик очков, которыми кстати не пользуется но всегда держит в руке, вкупе с занимаемой должностью, он заслужил всеобщее мнение о нем как одного из гениальнейший людей в России.