— Что такое Омега?

Агент попытался замолчать, но встряска Грушницкого подействовала отрезвляюще:

— Омега — сверхсекретная организация, занимающаяся защитой технократии.

— Чего? — опешил Грушницкий.

— Мы защищаем избранный человечеством путь развития машинерии…

— Ты че мне тут лепишь?! Да я тя… — взревел Грушницкий замахиваясь.

— Стой. Пускай продолжит.

— Ладно продолжай. Так чем твоя организация занимается на самом деле?

— Я же объясняю, мы защищаем технологию. Мы уничтожаем все и всех кто пытается повернуть человечество на другой путь.

— Спроси на какой?

— На какой путь? — повторил Грушницкий мой вопрос.

— На любой другой. В основном воюем с магократией и отморозками — детьми природы.

— Повелитель, может…

— Нет, он не врет, —уверено сообщил я. — Спроси сколько лет его организации.

— Сколько лет Омеги?

— Этого я не знаю, не тот допуск секретности, но по слухам более пяти тысяч лет.

— Зачем вы напали на Литвинову? — спросил Грушницкий наверное чтобы перейти на более понятную ему тему. А может чтобы проверить адекватность допрашиваемого.

— Будто ты сам не знаешь…

Еще один удар в лицо:

— Отвечай!

— Она — паразит среди людей. Она повелитель. Нам было приказано по возможности взять ее живой, но не стоило этого делать…

— Молчать! — заорал уже ничего не соображающий агент ФСБ, — повелитель что делать?

— Все правильно делаешь, продолжай. Узнай все как можно подробнее, все что он говорит — не является бредом. Но главное не забудь узнать адрес Омеги, фамилии всех известных ему агентов и прочее… В общем мне нужно знать об Омеге все. Работай, конец связи… ато у меня тут над ухом телефон трещит.

Я разорвал контакт и взял трубку настойчиво звонящего телефона:

— Ало.

— Привет Ворон, — сказали там женским голосом, — узнаешь?

— Нет.

— Это Лена. Вот тут подумала, что давно не виделись. Может быть, заскочишь ко мне на часок или на ночь? Или я к тебе?

— Нет Лена. И не звони мне больше мондавошка. Поняла?

Прежде чем она ответила, я положил трубку и выдернул телефонный шнур. Чертовы бабы, вечно путаются под ногами…

Неужели организации Омеги более пяти тысяч лет? Возможно ли что за три тысячи лет до рождества Христова Омега уже сжигала чернокнижников и магов?

Учитывая как младший сотрудник Омеги отозвался о повелителе, можно сделать вывод что это возможно. Накопленная веками информация о людях совершивших сделку с дьяволом, о одержимых описанных в Библии… не прошла мимо Омеги. Возможно, это всего лишь кучка фанатиков поклявшихся избавить мир от исчадий дьявола. Клан, ряды которого в свое время пополняли потомки, в наше время перерос в надправительственную организацию раскинувшие свои щупальца по всему миру… Возможно. Все возможно.

Не стоит их недооценивать, раз они научились защищать правителей людей от воли повелителей дьявола… Кстати.

— Грушницкий, спроси у него, каким образом они защищают президента?

— Не могу повелитель…

— Почему?!

— Я перестарался, он скончался от болевого шока.

— Идиот!

— Знаю повелитель. Однако я успел узнать что в Москве находится лишь русскоязычный филиал Омеги. И его месторасположение… Про другие филиалы и центр, он не знал, слишком мелкая сошка.

— Ясно… Ладно разберись пока со Скляревским. Ну и избавься от трупов.

— Будет сделано повелитель.

Елки. Ну да ладно, по крайней мере мне известно расположение филиала. Удар по Омеге не заставить себя ждать. Слово повелителя.

За окном с каждой минутой становится темнее, солнце заходит по-летнему поздно, но по зимнему быстро. Скоро на небе появится неясная Луна, но рассмотреть звезды не приходится даже мечтать. Ненавижу большие города — в них никогда не видно звезд.

Почему-то настроение сейчас как у мокрой курицы. Почему? Ведь я добился первого по настоящему значимого успеха. Я увидел лик врага, понял его цели. А это две трети победы.

Но душу не обманешь, как ни старайся. Где-то в глубине естества что-то противится следующему моему шагу. Что слизкое и тяжелое давит во все стороны разом, но при этом прижимая меня к земле. Я ведь не такой как все. Что мне до страданий людей проживающих бессмысленные жизни?

Да и чем в сущности отличается эта Маша от других, тех которые лежат в могилах оплаканные родными? Да ничем!