— Быстрее, — бросила Сайна вбегая прямо в туннель.

Я побежал за ней, мысленно матеря все на свете, при каждом шаге нога просила кубик обезболивающего, льда или хотя бы толику покоя. Но даже не зная что она задумала, я понимал что нельзя сбавлять темп, мы встретим следующий поезд секунд через сорок… Или поезд встретит нас.

Гигантская труба дышала чернотой и сыростью. И чем дальше отдалялись от станции, тем меньше очертаний я мог разглядеть.

— Доставай мобильник и освещай путь подсветкой, — порекомендовала она буднично.

И вправду сама достала мобильный телефон, орудуя им словно фонарем, озаряла шпалы и рельсы под ногами. Я последовал ее примеру: тьма немного отодвинулась, но все же почти ничего не видно.

— Только не задень третий рельс, — бросила она не оборачиваясь.

— Какой рельс?

— Тот что тянется вдоль. Дотронешься до него и станешь пеплом.

— Куда мы идем?

— Сейчас не время для вопросов. К стене.

Она, не боясь запачкать кожаный плащ, прижалась к кабелям и трубам, проходящим по стенам тоннеля. Я последовал ее примеру и не пожалел об этом. Откуда ни возьмись, полыхнул свет и промчавшийся поезд едва не ободрал мне лицо.

— Тоннели здесь кривые, — прокомментировала она продолжая поход, — поезд может выскочить неожиданно. Но в этом есть и свои плюсы: машинист скорее всего нас не заметит.

Я, скрипя от боли зубами, шел молча. Свет проехавшего поезда ослепил и глаза вновь потеряли адаптацию к тьме. Шпал почти не видно, а каждый неправильный шаг вызывал новые взрывы в ноге.

— Уже можно говорить, — бросила она через плечо, — жрецы нас не услышат.

— То есть?

— Мммм, — протянула она, — видно ты и вправду совсем ничего не знаешь. Сила техножрецов заключается в их знании. Знание это оружие стоящее в одном ряду с информацией. Это не одно и тоже, не путай…

— Да причем тут это?

— К стене!

Не знаю как она чувствует приближении поезда, но если не окрик я бы точно не успел среагировать. Поезд обдал потоком воздуха и такой тягой, что едва не бросил меня меж вагонов.

— Ты спрашиваешь какое это имеет отношение к нам? — спросил она риторически, после того как поезд остался далеко за нашими спинами. — А ты не задумывался как тысячи лет назад, оборванцы — тогдашние жрецы и толпа дикарей, свергла великих и могучих повелителей с армией за командование которой современные генералы согласились бы отдать руку на отсечение? Тут все просто: знание смогло уровнять шансы на победу их людей в битве с солдатами Улья. Луки, баллисты, катапульты, копьеметы, пращи и даже зажигательные бомбы. Вот что использовали эти дикари. И это было больше чем десять тысяч лет назад! Представляешь?!

Я не видел лица, слабая подсветка телефона едва выхватывала из тьмы ее завернутую в плащ фигуру, но чувствовал по голосу, что говорила увлечено и с пониманием, совсем как хороший историк представляющий себе прошлое.

— Но откуда жрецы знали устройство этих механизмов? — продолжала во тьме идущая девушка. — Не сами же они их придумали? Ты знаешь, жрецы держат свои тайны как коршуны добычу. Но мне удалось… десяток лет своей жизни я собирала крупицы их секретов. Так вот что выяснила: наш мир не столь уж и материален как считают большинство живущих в нем… К стене!

Похоже метростроевцы прокладывающие эти тоннели, проектировщики, инженеры и приемная комиссия отмечали какой-то затянувшийся общесоветский праздник. Туннели настолько кривы и змееобразны, что рванувший перед нами поезд казалось, вырвался едва ли не под углом в девяносто градусов.

— Наш мир, кроме всего материального окружен особым куполом. Жрецы называют его информационным. В нем записываются все мысли, слова и действия разумных существ. То есть людей. Каждый бездарь, бесталанный человек, проживший даже по собственному мнению никчемную жизнь, откладывает в эту копилку толику новых знаний. Например он когда-то в детстве помыслил нестандартно. Другой такой же, помыслил на другую тему и это тоже записалось где то там, наверху. Так вот, эти самые техножрецы, имея какую-то потустороннею связь с этим полем, предположим, ставят задачу создать оружие невиданной доселе мощи. И что? Им это удается. Мысли этих двух бездельников в сознании жреца сливаются воедино и образуют нечто нового принципа, нового слова в оружейной технике. Понимаешь?

Я кивнул, но, сообразив, что она находится в черном туннеле спиной ко мне, произнес:

— Да, только не совсем.

— Короче, эта информационная система имеет свои ограничения. Жрецы могут получить любую информацию, о мыслях и поступках любого человека кроме… Кроме повелителей и экранированных людей.

— То есть мои мысли, и мысли своих слуг прочесть не могут?

— В точку.

— Но тогда зачем этот спектакль с "ни слова больше"?

— В том то и дело, что не могут читать разум повелителя и его рабов, но могут подслушивать их слова. Слова ведь тоже записываются.

— Ааа…, — протянул я. — Ясно. Могут видеть и слышать, но не забираться в голову. Но значит в туннеле…

— В тоннеле, когда сверху сотня метров земли мысли и слова, как и другая информация, стопорятся, не выбираются наружу и не улавливаются полем. Здесь они подслушать нас не могут… К стене.

Еще один поезд, обдав нас нестерпимым светом, промчался мимо. Но мне стало не по себе совсем не из-за него. Я действительно проиграл партию едва ее начав. Мой противник поистине всевидящ и всесведущ. И он нашел меня не с помощью логики, хотя Омега используют лишь ее, но с помощью своих невероятных способностей. И если бы убийца жрецов не подвел бы хозяев…