Эрик снял со стола ноги и выпучил на меня глаза:

– Ты что - был уже здесь?

Привстал даже невозмутимый Торан.

– Без понятия… Вполне возможно.

– Силой ты не пользовался,- прокурорским тоном заметил Торан. Я пожал плечами:

– За что купил… Ладно, зубы-то не заговаривайте. Штаны,- не то что б я себя чувствовал в порядке и кипел от переизбытка энергии, но… "Пойди разузнай и разнюхай".

– Ты достал,- сообщил Эрик.- Лежи себе и не рыпайся.

– Щас. Ты ж меня знаешь, я не отстану. Штаны.

Эрик беззвучно выругался, я сочувственно покивал:

– Полностью с тобой согласен. Штаны.

– Знаешь, что бывает с больными, которые врача не слушают?

– Знаю. Они надевают штаны…

Эрик откинулся на спинку кресла и снова выругался, на сей раз вслух и так витиевато, что даже Торан захихикал, потом сделал еще одну попытку воззвать к моей совести:

– Подохнешь ведь, придурок!

– Зато ни одна сука не скажет, что я подох без штанов. Слушай, тут ведь не жарко. Если я заболею и умру…

– Ладно, принеси ему одежду,- нехотя разрешил Торан. Эрик возвел глаза к потолку и самозабвенно произнес длинную фразу, относящуюся к моей родне вплоть до двенадцатого колена, но из комнаты все же выкатился. Торан заткнулся и желания продолжать беседу не выказывал.

– Да, Торан, а сколько тебе лет?- хоть что-то спросить…

– Тридцать один,- ответил он как бы нехотя.
– Мастера, как и ты, в двадцать пять схватил.

– М-да…- выдавив сие глубокомысленное замечание, я тоже замолк. Не располагает этот тип к задушевным беседам… А выглядит, кстати, куда старше своих лет.

Появился мрачный Эрик, швырнул мне на колени какой-то сверток:

– Держи, придурок.

– Душевно благодарен.

– И пеняй на себя.

– Слушаюсь, сэр. Еще какие-нибудь указания, сэр?

То, что он предложил мне совершить, требовало незаурядной извращенности и акробатических навыков. Я оставил его выпад без внимания и занялся шмотками - натянул камуфляжные штаны и шерстяную фуфайку в желто-зеленых разводах, толстые носки…

– А ботинки?

– Все мелкие размеры. Были одни подходящие, их Малыш захамил.

– Понял…

Поверх фуфайки я напялил куртку убитого в том мире неизвестного, машинально проверил содержимое карманов. Мятая пачка сигарет. Связка ключей. Бумажник. Внутри - с десяток купюр достоинством в пятьдесят чего-то, фотография симпатичной темноволосой девушки в легоньком платье, сидящей в шезлонге где-то под жарким южным небом. Все. Документов никаких.

– Аноним.

– А ты, проворачивая сделки с оружием, стал бы при себе документы таскать?

– Естественно. Причем комплекта четыре и на разные имена.

– Прирожденный аферист…

– Учимся помаленьку. Постоянно новые таланты в себе открываю.

– Продолжай в том же духе,- поощрил Эрик.- А я подремлю покуда часок. Торан, я б на твоем месте тоже выспался.

– Успеется,- проворчал тот.

– Ну, как знаешь…- Эрик сладко зевнул и растянулся на койке, Торан занял освободившееся кресло, положил на колени меч и немедленно принялся клевать носом. Вот и чудно. Хоть какое-то время без соглядатаев побуду. Ведь Торан - кишками чувствую!- не столько спасать меня послан, сколько проверить, проконтролировать… И, если понадобится… Но пока что не понадобилось, значит, будет меня защищать. То есть я с подачи Грентвига персонального телохранителя удостоен. Ну и ладно, и хрен с ним…

Когда я поднялся, меня шатнуло, но с приступом головокружения я справился. Надо пойти прогуляться. Разузнать и разнюхать. Штормит, однако… Ладно, не впервой.

За дверью оказалось что-то вроде холла с широкой деревянной лестницей на второй этаж. Темно… Свет только откуда-то из-под лестницы. Ага, это спуск в подвал, к машине. Дизель тоже в подвале живет. А где-то там, в дальнем конце, должна быть дверь в гараж. Но вот в прошлый раз никакой машины переброса тут не было даже в проекте… А когда, кстати, этот прошлый раз был? Ладно, будем считать, еще один сюрприз затертой памяти.

Придерживаясь за стенку, я спустился в подвал и заморгал, привыкая к яркому свету. Потом разглядел какие-то электронные потроха на полу и чей-то зад, торчащий из недр машины. От невидимой верхней половины исходил невнятный мат. Судя по тому, что на корточках у стены, нервно затягиваясь сигаретой, примостился потный и серый от усталости Шифман, зад принадлежит Рогожину. Вытаскивать его из машины трудно, а главное - незачем, поэтому я обратился к Шифману:

– Привет.

Он только теперь отразил мое появление: