Шрифт:
Блюмкин толкнул Мирбаха в грудь. Затем подхватил бомбу и, разбежавшись, с силой метнул в стену, рядом с послом.
Страшный взрыв оглушил и отбросил Блюмкина к окну. Стены треснули, рухнул потолок…
Клепиков на улице не слышал револьверных выстрелов. Массивное здание поглотило эти звуки. Но внизу, у подъезда, показался бледный молодой человек и опять исчез… Милиционер насторожился.
И тут совсем рядом, почти над головой, грохнуло, засыпав Клепикова осколками стекла, штукатуркой…
Из окна, вывалился Андреев. Пробежав по траве палисадника, перемахнул загородку.
Милиционер отстегнул кобуру. Клепиков выстрелил. У милиционера слетела фуражка, но сам он целился в Блюмкина, который, прыгнув со второго этажа, сломал ногу и полз теперь на четвереньках к ограде.
Подскочив, Клепиков помог ему перебраться через решетку. Пуля из милицейского нагана попала в другую ногу Блюмкина. В машину его втиснули уже без, сознания. Шофер дал газ.
Навстречу бежали люди, размахивая руками и что-то крича.
Машина неслась по улицам, делая петли.
Покровский бульвар. Трехсвятительский переулок. Морозовский особняк… Ворота открылись, машина нырнула во двор.
Глава тридцать вторая
В морозовском особняке помещался штаб отряда Всероссийской Чрезвычайной Комиссии. Во главе отряда стоял «левый» эсер Попов.
Хитрый и ловкий, Попов завоевал своей ретивостью полное доверие у начальства. Он громил банды, не раз попадал в тяжелое положение и всегда выкручивался.
Ходил в простой, матросской форме, стриженный под машинку. Не любил выделяться. Грудастый и гладкий, добродушно называл подчиненных братвой, хлопал по плечу, был не прочь распить бутылочку.
Между тем, имея задание эсеровского центра, Попов готовился к решающим событиям. Вышибал из отряда коммунистов и сознательных рабочих. Кого не удавалось скомпрометировать, отправлял на фронт. В отряде оставались преимущественно моряки.
— Наш отряд — особый. Тут нужны отборные ребята, — говорил он председателю ВЧК Дзержинскому.
Когда-то моряки эти служили в эскадре Черноморского флота. Но после гибели кораблей, потопленных по распоряжению большевистского центра, чтобы не достались немцам, экипажи вышли на сушу. Перед ними лежали разные пути. Кто верил в революцию, подался на Царицын, Астрахань, Новороссийск, пополняя ряды боевых дивизий, сражающихся с белогвардейцами. Другие примкнули к анархистам и с пулеметными лентами через плечо и бомбами на поясе брали приступом вагоны, чтобы ехать в тыл, грабить, пьянствовать и распевать под гармонь «Яблочко».
Нарываясь на заградительные посты, анархисты пускали в ход оружие, а потом разлетались в разные стороны. Шалым ветром прибивало многих из них к батьке Махно, к атаманам Григорьеву и Марусе… Остальных вылавливали агенты чрезвычайки.
Из таких вот моряков и сколачивал Попов ядро своего отряда.
Он завалил военные ведомства требованиями на дополнительные вооружение, обмундирование и продовольствие. При этом «левый» эсер ссылался на возросшие трудности борьбы с контрреволюцией и спекуляцией.
Отряд его состоял из шестисот штыков. Была артиллерия, были броневики и взрывчатые вещества. В морозовском особняке Попов устроил опорную базу, откуда эсеры и собирались диктовать условия большевикам.
Когда машина с Блюмкиным въехала во двор, огромная толпа поповцев, вооруженных до зубов, обступила ее; поднялся галдеж, расспросы и поздравления; духота сгустилась, пахнуло спиртовой гарью…
Блюмкина унесли в помещение, а во дворе начался митинг.
Клепиков, еще не оправившись от пережитого, все же заметил, что поведение людей и оружие, висевшее на них в таком изобилии, выглядят чересчур театрально. Пушки стояли на боевых позициях, одна повернута в сторону Кремля… Но двор окружали высокие здания, и стрелять можно было только в небо.
На орудийный лафет один за другим поднимались ораторы.
Первой говорила Мария Спиридонова, «лево»-эсеровская «богородица». Хрупкая, долголицая, с волосами, гладко причесанными на прямой пробор, в темном, плотно застегнутом до подбородка платье, она выкрикивала слова нараспев, слегка приседая:
— Брестский мир взорван! Скоро прибудет артиллерия из Ярославля, боевые дружины из Петрограда и Белоруссии, казаки из Воронежа. Командующий Уральским фронтом Муравьев окажет нам помощь!..