А дальше возникла первая сложность — впереди была большая группа из десяти человек. Пару секунд поразмыслив, что же делать, я аккуратно продырявил черепушки у троих, подхватив их захватами, а затем вынудил их лошадей сбавить шаг, отставая от общей массы. Вроде бы никто ничего не заметил. Уложив трупы и забрав их энергию, я подумал, что с каждым разом магические действия удаются мне всё лучше. Зря я раньше не уделял этому внимания, ведь практика может мне многое дать. Размахнувшись, я таким же способом убил сразу пятерых, подхватив их, и опустив на землю.

А дальше пошла просто работа. Кочевники растянулись довольно сильно и, по моим прикидкам, должны были минут через пять достигнуть места засады. Тогда они выедут на открытое место и непременно обнаружат потерю членов отряда, значит, до этого момента мне нужно было поторопиться. Я убивал кочевников одного за другим, бесшумно и безжалостно, не чувствуя по этому поводу никаких сомнений. Я поступал единственно верным способом, лишая их жизни, поскольку знал, что они пришли сюда убивать. Убивать тех, кто находится под моей защитой, тёк, кто мне был небезразличен. А раз так, то и незачем волноваться по этому поводу, моя психика выдержит такое количество трупов на моей совести, и кошмары меня мучить не будут, об этом позаботится Темнота.

Кстати, довольно странно получается, ведь, если разобраться, то с того момента, как я попал в этот мир, я довольно спокойно отношусь к чужой смерти. Не связано ли это с тем, что мне больше не снятся сны, а если точнее, не является ли это результатом того, что ко мне стала периодически наведываться моя новая подруга на буковку Т? Эти мысли заставили меня сбиться с заданного ритма и один мёртвый кочевник упал на землю, ловко выскользнув из моего захвата.

— Мля-я-я… — прошипел я, видя, как сразу трое кочевников впереди обернулись на звук.

Три магических стрелы и они застывают в сёдлах, а затем аккуратные захваты стаскивают их с лошадей и укладывают на сырую землю. Остальные продолжают путь, не замечая, что за ними следуют только несколько лошадей с пустыми сёдлами. Облегчённо вздохнув, я побежал дальше. Сейчас передние должны достигнуть края оврага, а потом дождаться остальных. Так бы сделал я, но не думаю, что предводитель этих гадов окажется глупее. Ведь должен же у них быть предводитель? Его я очень рассчитываю взять живьём, чтобы порасспросить о делах в степи. Ещё десяток мертвецов валятся на дорогу, а я опять сливаю энергию из своего резерва в сафрус. Что-то сне стало маловато ёмкости тех трёх камней, что я вживил в тело, пора подумать о расширении. Что мне там говорила Темнота, когда я впервые проводил подобный эксперимент, не спешить? А может сейчас уже время пришло, надо же куда-то двигаться дальше…

Ещё двое рухнули на землю, а я увидел, что впереди собирается большой отряд. Пора действовать, понял я, моя тихая охота принесла хороший результат — половина врагов уже были мертвы. Дальше настанет время охоты громкой, но вот как теперь их подманить под стрелы парней, чтобы они хоть получили необходимый опыт… Ничего так и не придумав, я убил ещё одного кочевника, отделившегося от остальных, и залез на его лошадь, приготовившись вступить в схватку, когда командир обнаружит недостачу личного состава. Придётся работать самому, с сожалением подумал я, а парни будут тренироваться на неживых мишенях.

И тут опять удача мне улыбнулась, в который раз за сегодняшнее утро. Вождь кочевников, или их командир, или ещё кто-то, короче, их главный решил не дожидаться всех, а продолжил путь вперёд, подождав, пока подтянется только человек пятьдесят. Я увидел, что эта группа двинулась в том направлении, где их поджидали мои ребята. Теперь только не напортачь, Крот, только не напортачь, мысленно взывал я к благоразумию парня, пристроившись в хвост кочевникам, догоняющим основную массу.

Крот не подвёл. Как только конный отряд приблизился на максимально близкое расстояние, с возвышения донёсся дикий рёв:

— Бей гадов!!!

И тотчас из-за деревьев стали выскакивать мои парни, и почти не целясь, выпускать стрелы в кочевников. Это принесло свои плоды. Через секунду с десяток всадников свалились под ноги лошадям, а остальные начали лихорадочно доставать свои луки и сабли. Убив магическим стрелами ближайших пятерых врагов и на всю запустив свой энергетический насос, я достал свой лук, на который загодя натянул тетиву и методично стал отстреливать кочевников, которые, схватив свои сабли, направляли лошадей к месту засады. Мои парни к рукопашному бою ещё не готовы, поэтому я обеспечивал им прикрытие, чтобы они могли без помех расстреливать неприятеля.

Вот только и кочевники открыли огонь. Пару вскриков среди моих бойцов, донёсшихся до меня, показали, что били они вполне метко, поэтому я крикнул:

— Всем залечь и приготовиться к рукопашной!!!

Обстрел кочевников со стороны моего отряда прекратился, но я всеми силами стремился восполнить этот пробел, опустошая свой колчан. В итоге с десяток всадников, объединив усилия, ринулись на меня. Сократив их поголовье ещё на четверых, я отбросил свой лук и выхватил клинки. Пара взмахов и двое остаются без голов, ещё один — и кочевник справа сжимает распоротый живот, последнее усилие и двое валятся под ноги своим лошадям. Дерьмовые у вас железки, парни, мои клинки их на раз режут, мысленно сообщил им я и отправился за последним, который развернул своего коня и пытался удрать. Поняв, что так я только теряю время, я достал свой кинжал, перехватив клинки в одну руку, и метнул его ему в голову, точно попав рукоятью в затылок. Один пленный готов, подумал я, провожая взглядом падающее тело.