«Очень для меня кстати, что все Поздняковой доверили», – заметила про себя Маша.

И попробовала перехватить инициативу. Подошла к Лизиной кровати. Улыбнулась ей. Как можно мягче произнесла:

– Привет.

И попыталась настроиться на Лизину волну. Убедить девочку: она – ее друг.

Однако барская дочка лишь метнула на Марию неприязненный взгляд и буркнула:

– Отвали.

– Господи, Лиза, ты опять за свое?! – простонала Кривцова.

– Не надо за меня ничего решать, – упрямо произнесла малявка. – Папа сказал, что я сама себе няню выберу, – пусть так и будет.

Вид решительный, хмурый – только губы уже дрожат. Явно сейчас расплачется.

А еще, почувствовала Долинина, в комнате озоном запахло, как перед грозой.

Да. Необычный ребенок.

Маша небрежно произнесла:

– А папа тебя и не обманул. Я ведь к тебе не навсегда пришла – только на пробный день. Сегодня побуду с тобой до вечера. И, если тебе не понравится, завтра уже не приду.

Кривцова метнула на нее благодарный взгляд. А Лиза недоверчиво спросила:

– Честно?

– Честнее не бывает, – заверила Долинина.

– Но ты тогда и вещи свои в дом не приноси, – строго произнесла девочка. – Если я разрешу – заселишься завтра.

– Хорошо. Как скажешь. – Маша решила не спорить.

Ее сумка все равно пока осталась в багажнике.

– Ну, значит, договорились, – с облегчением сказала Кривцова. – Все, Лиза. Веди себя хорошо, слушайся Марию Николаевну. А я побежала…

И она стремительно покинула комнату. Лиза, внимательно глядя на няню, скинула свой халатик прямо на пол. Тапки поместила поверх одеяла. Нырнула обратно в постель. И строго велела Маше:

– Подойди.

И так забавны были начальственные интонации в тонком детском голоске, что няня не удержалась – фыркнула.

– Ты чего смеешься? – сердито спросила девчушка.

– Да командуешь ты хорошо. Почти как мама, – похвалила Маша.

И наконец увидела улыбку на сосредоточенном детском лице.

– Ха, мама! – усмехнулась девчонка. – Ты бы послушала, как папа умеет кричать!

«А я-то голову ломала – чем, интересно, хвастаются дети, у которых есть все?» – подумала Мария.

И она спокойно произнесла:

– Скажи, Лиза, у тебя личная горничная есть?

– У нас их две – Кася и Верка, – охотно ответила девчонка.

– Кася и Вера, насколько я знаю, следят за порядком во всем доме, – пожала плечами Долинина. – А есть кто-то, чтобы лично за тобой одежду с пола подбирать?

– Ну… Настя подбирала, – насупилась малявка.

Однако личико зарделось румянцем, и Маша сразу поняла: врет.

Долинина легко подхватила с пола Лизин халат. Тапки, наоборот, сбросила на ковер. И веско произнесла:

– Я тоже уберу за тобой. Но в первый и единственный раз. Ты же не инвалид, верно?

– А кто такой инвалид? – заинтересовалась девица.

– Тот, у кого, допустим, ноги не гнутся, чтобы присесть. Или ручки слабенькие. Не могут халат удержать.

– Не, у меня все гнется! – сообщила Лиза. – Я даже на шпагат почти умею садиться…

– Ну, раз на шпагат умеешь – значит, складывать одежду у тебя точно получится, – улыбнулась няня.

На душе у Марии полегчало: первый раунд, похоже, она выиграла легко.

Однако рано она радовалась. Потому что Лиза вдруг внимательно взглянула на свою новую няню и велела:

– Расскажи мне про Тишку.

– Про кого? – едва не поперхнулась Мария.

– Про Тишку. Моего игрушечного котенка, – нетерпеливо повторила Лиза. – Где он, что с ним? Ты знаешь.

– С чего ты решила, что я знаю? – медленно произнесла Маша.

– Чувствую, – спокойно ответила девочка.

Бросила затравленный взгляд на закрытую дверь смежной комнаты – похоже, той самой, где встретила свою смерть предыдущая няня. И пробормотала:

– Мне очень важно вернуть его. Ведь Тишка… он всегда со мной спал. А в ту… в ту ночь он поднялся и убежал. Я ему говорила: не надо, куда ты, там холодно и темно, ты испачкаешься, замерзнешь… Но в окно светила большая луна, и Тишка все равно ушел. Он всегда уходил, когда это, как его… полнолуние…

– Но разве твой котенок… как ты сама сказала, игрушечный… умел ходить? – спросила няня.

– Днем, когда его могли увидеть, нет, – серьезно ответила Лиза. – Он только ночью уходил, когда все спали…