Слушая меня, Валдемар мрачнел на глазах.

— Тут же не оправы заколдованные, а камни!

— Не пытайся казаться умнее, чем ты есть на самом деле, особенно в тех вопросах, в которых совершенно не сечешь! Тебя обули, — злорадно усмехнулся я, — кстати, кто это сделал?

Валдемар бросил на меня хмурый взгляд и принялся снимать перстни.

— Скользкий Луктиф, — признался он.

— Ты покупал амулеты у парня с прозвищем Скользкий? — Поразился я и покачал головой. — А еще вчера я был уверен, что ты не совсем безнадежен. Луктиф, значит… знакомое имечко. Вентис! К ноге!

Из толпы эльфов вывалился один и подошел к нам.

— Чего надо? — Недовольно спросил он.

— Опять прощался? — Не менее недовольно спросил я, внимательно оглядев Вентиса.

— И что с того? — Еще более недовольно спросил он.

— Да на морду твою счастливую смотреть противно! Не на прогулку собираемся!

— Чего это с тобой? — Для разнообразия, удивленно спросил Вентис.

— Критические дни! — Рявкнул я. — Ты не помнишь, где я мог слышать про Скользкого Луктифа?

Вентис на секунду задумался.

— Насчет Луктифа не знаю, но какого-то Скользкого мы искали в Урлихте. Он еще…

— На корабль подался и уплыл, — вспомнил следом и я. — Ловкий он парень оказался, нашего Великого развел.

— Чтобы это сделать, много ловкости не надо, — пожал плечами эльф.

— Чего ты там бормочешь? — Взвился Валдемар.

— Цыц! — Прикрикнул на него я. Это, как ни странно, подействовало. Обычно, чтобы заставить Кудесника что-либо сделать, приходится тратить немного больше времени на угрозы и устрашающие взгляды. — Очень уж забавным способом его обули. Нет, я понимаю, если бы он увальнем деревенским был, а то ведь Кудесник! Причем Великий!

Если бы не обстоятельства, я бы, наверное, сдох от смеха. Впрочем, что мне мешает сделать это, скажем завтра? Если, конечно, я не сдохну раньше от чего-нибудь менее приятного.

— И что за способ? — Полюбопытствовал Вентис.

— А, ты все равно не поймешь, — отмахнулся я.

— Что, считаешь меня деревенским увальнем? — Насупился эльф. — Давай выкладывай!

— Ему продали магические перстни из золота.

Эльф некоторое время переваривал эту информацию.

— Под золотом ты подразумеваешь драгоценный метал, который рассеивает Дар? — Уточнил он.

— Именно так.

Сначала на лице эльфа появилась улыбка от уха до уха, затем он довольно долго ржал в голос и, под конец, сотрясался от беззвучного хохота, согнувшись пополам. Все это время покрасневший Валдемар угрюмо пялился себе под ноги.

— Подумаешь! — Тихонько проворчал он себе под нос.

— Гы!!! — Распрямившись, выдохнул Вентис. — Этож надо… пойду парней порадую, а то они все на нервах, может развеселяться чуток…

Я вовремя схватил за локоть, чуть было не улизнувшего, сплетника.

— Ты — во всяком случае, при мне — редко выдавал приличные идеи, но это наитупейшая из всех что были. — Я поймал непонимающий взгляд Вентиса. — Думаешь, новость о том, что один из магов — клинический идиот, поднимет боевой дух отряда? Ведь от его действий зависит конечный результат сегодняшнего дела.

— Я бы попросил…! — Возмутился Валдемар.

— А ты попробуй! Только сразу предупреждаю — допросишься! — Я не удержался и метнул таки в него устрашающий взгляд. Он окончательно сник.

— Ну что? — Повернулся я к эльфу.

— Твоя правда, — вздохнул Вентис, — я об этом не подумал.

— Хвала предкам, — воскликнул я, — ну хоть ты не безнадежен! А что касается тебя, — я вытащил пузырек со «Шквалом» и сунул в руки Кудеснику. — На, выпей!

— А что это?

— Настоящее волшебное зелье, без примесей золота и прочей гадости.

— Выглядит не очень.

— Зато работает. Пей!

— Сейчас?

— А чего тянуть? Пока дойдем до места, как раз заработает на полную.

— И что оно делает?

— Это типа допинга. Даст тебе дополнительные силы, чтобы смог выложиться наравне со мной и, при этом, не помер бы от истощения.

Валдемар недоверчиво оглядел пузырек, потом перевел взгляд на меня. Я прищурился. Он вырвал пробку и одним глотком выпил «Шквал». Его перекосило, и он, схватившись за живот, упал на колени.

— Сволочь! — Прохрипел он, борясь с конвульсиями.

— Что это с ним? — Спросил подошедший к нам Отаро.

— Зелье переваривает, — безмятежно отозвался я.