— Гласс? — осведомился приземистый коренастый мужчина, один из вчерашних рейнджеров.

На груди у него висел бинокль, что показалось Хью странным. Вокруг было черно как смоль.

— Доброе утро, — приветствовал его Хью. Они обменялись рукопожатием. — Все еще ничего?

До него донесся запах горючего. Кто-то возился с мотором.

— Подонок умудрился очень здорово запрятать тело, — сказал рейнджер. — Но какие-то туристы сообщили, что видели его.

Рэйчел придвинулась поближе и навострила уши. Льюис попытался загородить ей дорогу.

— Значит, вы нашли ее, — сказал Хью.

Рейнджер отрицательно покачал головой.

— Это другая из их группы — на веревке. Пара из Флориды заметила ее вчера вечером, когда выезжала из парка. Они подумали, что все нормально, просто альпинист на стене. А потом услышали в последних известиях о несчастном случае. Позвонили нам около полуночи. Охрана до сих пор пытается придумать, как поднять туда кого-нибудь из своих главных шишек.

— Попробуйте еще разок, — сказал кто-то.

Рядом взревел генератор. Солдаты потащили огромный кусок брезента, явив миру мощный прожектор, установленный на трейлере. Щелкнул выключатель, и вспыхнул ослепительный свет, как будто на лугу появился двойник солнца. Хью понял, что о ночном зрении придется забыть надолго.

Прожектор сдвинулся с места. Полоса белого света прошлась по лугу и деревьям, словно луч смерти из комикса про Флэша Гордона. Во времена, которые можно назвать по-настоящему старинными, рейнджеры для развлечения туристов спускали по Йосемитскому водопаду пылающие бревна. Льюис долго носился с идеей использовать скальные стены в качестве гигантского киноэкрана для автомобилистов. Он хотел показывать фильмы про альпинистов, что же еще. Это было задолго до появления «Санкции Айгера», когда выбор был очень невелик: «Третий человек на горе» Уолта Диснея, «Гора» Спенсера Трейси и научно-фантастический фильм о йети. Ночами он рассуждал, что они могли бы показывать на Эль-Кэпе слайд-фильмы об Эль-Кэпе.

Луч нарисовал на отвесной скале огромное пятно, отчего каменная громадина сделалась еще громаднее. Хью слышал, как сотрудники службы «Восемьдесят» пытались указывать солдатам, куда смотреть. Те в ответ требовали убрать руки. Круг света с минуту бесцельно блуждал, высвечивая детали, очень много говорящие альпинистам, но кажущиеся совершенно бессмысленными непрофессионалам. Наконец операторы сумели сориентироваться, и луч пополз вверх, совершая рывки по несколько футов.

Рейнджер поднял бинокль. Все взгляды сосредоточились на круге. Как будто множество народу одновременно заглядывало в гигантский и очень неудобный микроскоп.

Хью напряженно прослеживал трещины и выступы, по которым мог проходить маршрут женской группы. Но без бинокля (хотя, вероятно, и с ним тоже) стена распадалась на большие пятна, лишенные всяких зацепов. Дважды спасатели сбивались с направления на этих гладких участках и вынуждены были вновь обшаривать скалу прожектором в поисках трещин, чтобы восстановить логику скалолазов.

А эту логику, единожды обнаружив, уже невозможно было упустить.

Она висела вниз головой на конце страховочной веревки. Спасатели возбужденно заговорили, сравнивая свои впечатления и обмениваясь мнениями. Она казалась слишком неподвижной для того, чтобы быть живой. Свет прожектора поднялся вдоль тонкой черточки веревки туда, где она уходила в Глаз Циклопа. Луч ударил в углубление, но никаких признаков присутствия там третьей женщины увидеть не удалось. Возможно, она лежала в лесу где-нибудь неподалеку. Рейнджер опустил бинокль.

— Вы позволите? — спросил у него Хью.

В бинокль он увидел, что женщина запуталась в веревке. Легкий ветерок мягко раскачивал ее взад-вперед. Тело было видно намного хуже, чем тень — совершенно черную на блестящем белом камне.

— Ничего не понимаю, — сказал Хью. — Как я мог не заметить ее вчера? Был прямо внизу и не видел.

— Никто из нас не видел, — ответил рейнджер. — Возможно, они попытались самостоятельно эвакуироваться после наступления темноты. Возможно, у них стряслась еще одна беда.

Кто-то щелкнул выключателем мегафона и под стеной прогремел голос:

— Кэсс! Анди! Кьюба! — Не два, а три имени.

Только тут Хью с изумлением понял, что все еще не известно, чье же тело он нашел вчера. Мегафон много раз повторял унылый перечень — три отчетливых коротких слова.

— Днем по лугу будет не пройти, — сказал рейнджер. — Один труп пропал, второй висит на веревке. Стервятники из реалити-шоу слетаются на такие вещи, как мухи на дерьмо.

Хью перевел взгляд на Рэйчел и увидел, что ее лицо окаменело от гнева.

— Как скоро вы сможете добраться до нее? — спросил Хью.

Он знал, что администрация парка будет действовать со всей возможной быстротой не только для поддержания своей репутации, но и из истинно гуманных побуждений. На Айгере произошел получивший печальную известность случай, когда погибший немецкий альпинист провисел в недоступном месте почти год. Но известным этот случай стал лишь потому, что произошел в таком людном месте. Высочайшие пики, особенно Эверест, очень походили на оставшиеся без присмотра кладбища — целые трупы и оторванные части валялись повсюду, со всех сторон горы. В одной экспедиции Хью видел, как альпинисты из полудюжины стран шли мимо мертвого француза, сидевшего, как на троне, в куске идеально прозрачного льда рядом с тропой. Он находился там так давно, что превратился в ориентир. На тех высотах, чтобы похоронить кого бы то ни было, требовалось слишком много времени и сил, поэтому погребения удостаивались лишь те, кто так или иначе попадал в низины. Обычно это случалось через много лет после смерти.