— Когда они вернутся? — спросил Хью.

— Думаю, что не завтра.

Пришла не просто мамочка, а по-настоящему большая мамочка, предположил Хью.

Внезапно он понял, что не в состоянии перенести даже мысль о еще одной ночи на Эль-Кэпе, особенно в этом мрачном тупике. Здесь не было ни ориентиров, ни неба, ни полуденного солнца в зените, ни севера. И никакой возможности для отступления. Даже если их веревочный мост, ведущий к Архипелагу, все еще был цел, они не смогут пройти по нему — Кьюба одурманена наркотиком, а Огастин травмирован. Тем более с завернутым в спальник трупом. Глаз ни за что не позволил бы им уйти.

— Команда все еще на вершине? — спросил Хью.

— Они там были.

— Дайте мне рацию.

— Я передал вам все их слова.

— Вы рассказали мне то, что хотели. Вы водили меня за нос, чтобы я прошел там, где вы не смогли бы, а теперь у нас серьезные неприятности.

Хью подвинул кокон так, чтобы ноги трупа торчали над бездной. И спустил туда же несколько дюймов веревки.

— Осторожней! — в испуге каркнул Огастин.

— Рацию, — потребовал Хью.

С трупом будь что будет, а живые должны жить. Он отпустил веревку еще на несколько дюймов. Это было отвратительно, низко, и он готов был презирать себя за эту обманную сделку с одной потерянной душой возле бессмысленной оболочки другой и разлагающимся трупом третьей. Но, увы, сейчас они находились в состоянии войны и друг с другом, и со временем, и со стихией.

— Ладно, — сказал Огастин. — Только… только поаккуратнее с нею. — Он скрылся из виду.

— Во-первых, — командовал Хью, размышляя вслух, — дайте мне аптечку. — Меньше всего на свете ему хотелось тревожиться еще и из-за страха, что Огастину взбредет в голову впрыснуть ему сквозь тент какой-нибудь наркотик. — И «кабана». — Сейчас было самое время совершить набег на продовольственные склады. Как только он отдаст тело, преимуществ у него не останется.

Без единого слова Огастин вручил ему все требуемое. Хью даже не увидел его рук. Все предметы выскочили к нему, как спасательные буйки, выскакивающие из-под воды.

— Принимайте ее.

Хью поспешно опустил вниз кокон с телом. Ему казалось очень важным держать Огастина на его сломанном «плоту». На этой платформе, где находились он сам, спящая Кьюба и мешок со снаряжением, другие соседи были совершенно лишними.

Анди в своем саване из гортекса была не тяжелее ребенка. Хью вытравливал веревку до тех пор, пока натяжение не исчезло. Теперь покойница принадлежала Огастину.

Хью включил радио. Женщина-диспетчер ответила мгновенно. Когда он назвался, она явно обрадовалась, что придется разговаривать не с Огастином.

— Нам требуется немедленная эвакуация, — сказал Хью.

— Я слышу вас, Хью.

Она говорила очень спокойным тоном и использовала его имя в качестве успокоительного средства, точно так же как он сам в разговоре с Кьюбой — ее имя. Спасатели явно боялись, что он тоже теряет контроль над собой.

Прекрасно, подумал он, вот и пусть боятся.

— К нам приближается большой атмосферный фронт, — сказала женщина. — Хью, вам необходимо укрыться. Вы ведь сможете это сделать, правда? — Так можно было бы уговаривать ребенка вылезти из-под стола.

— Вы хотите, чтобы и она умерла? — язвительно осведомился он.

Тон собеседницы сразу изменился. Как Хью и подозревал, Огастин не сообщил в штаб спасателей о том, что они нашли уцелевшую альпинистку.

— Сообщите, в каком вы положении.

— У нас одна живая, — сказал Хью. — Один труп. И еще Огастин. — В последней фразе должны были уловить намек, но он намеренно не стал ничего уточнять. Пусть поломают голову.

— Повторите еще раз, Хью. Вы нашли живую альпинистку?

— Ее зовут Кьюба, — сказал Хью. — Она жива, но у нее кровотечение, и она без сознания.

Он не стал говорить, что кровотечение представляет собой обычную менструацию, умолчал также и о галоперидоле, который вкатил ей Огастин. Пусть представляют все в самом мрачном свете. Главное, заставить их поскорее примчаться сюда.

— У нее могут быть и другие повреждения. Я еще не смог досконально оценить обстановку. Она сидит, обмотанная веревками. Перед несчастным случаем женщины устроили подвесной бивак, но он в значительной степени разрушен.

— Подождите, пожалуйста, Хью. Не отключайтесь.

Он услышал приглушенные голоса. Как он и надеялся, услышав новости, штаб принялся вновь обсуждать ситуацию.

— Скажите, Хью, откуда идет кровь?

— Не могу точно сказать. В области паха. Похоже, полостное, — добавил он, чуть помолчав. Он знал от Льюиса, что спасатели больше всего на свете боялись полостных кровотечений.

— Огастин оценил состояние Кьюбы?

— Нет. Ответ отрицательный. Он… — Хью судорожно подыскивал нейтральное слово, какое угодно, только не «спятил» или «впал в прострацию». Ведь Огастин находился совсем рядом и слушал его.