— Где ты пропадал?

— В лесу, ответил Туберский.

Фенберг медленно покачал головой, счастливый, что видит брата. Он закрыл двери и снова обнял Туберского.

— Я думал, что тебя уже нет в живых. Ты знаешь, что тебя кругом ищут?

— Конечно. Поэтому я и скрывался, Майк. — Туберский заразительно улыбнулся, но выглядел он смущенно. — Я бы позвонил, честно, но в этой истории еще много такого, о чем я не могу тебе рассказать. Я не хочу впутывать тебя. Эх, Майк, как здорово снова увидеть тебя. Я начал скучать по дому.

— Я уж думал, что начинаю сходить с ума, — сказал Майк, усаживая брата на диван. Туберский повернул голову к двери. — Как ты? Где ты был? Господи, ты, наверное, голодный. Я поищу что-нибудь поесть, хотя не уверен что найду. Митикицкая не держит в доме настоящей еды.

— Где ты был? — снова спросил Фенберг, не переставая улыбаться.

— Кто такая Митикицкая? — спросил Туберский, все еще оглядываясь на дверь.

— Это та невероятная женщина… — хотел сказать Фенберг, — которую я люблю. — Но что-то остановило его.

— Х-х-м. Я с ней встречаюсь. Она, кажется, вышла погулять. Она понравится тебе.

— Слушай, я наткнулся по пути сюда на что-то, что надо бы занести в дом, — сказал Туберский, нервно потирая руки о джинсы. Майкл подошел с ним вместе к двери.

— Боже мой, ты знаешь, когда ты стучал, я думал, что схожу с ума. Я открыл дверь, и у меня была галлюцинация. Как будто что-то стояло перед мной. Конечно, на самом деле это был ты… А-а, скопище вавилонских проституток! — заорал Фенберг улыбаясь.

— Майки, понизь голос на несколько октав, — прошипел Туберский. — И прекрати стоять вот так. Ты его испугаешь.

Фенберг, правда, испугал его. Или это.

Оно нырнуло в дверь, ведущую из коридора на улицу. Фенберг увидел только тускло освещенный коридор и услышал удаляющиеся шаги.

— Иди сюда, — уговаривал кого-то Туберский. — Ну же, не бойся, все хорошо. Заходи…

К двери робко приблизилась волосатая рука, или, скорее, лапа. Фенберг снова вскрикнул и отскочил. Рука была размером с рождественскую индейку.

Туберский прищелкнул языком, как будто подзывая лошадь.

— Да ты войдешь, наконец, никчемная шкура? — уговаривал Туберский, схватив тварь за запястье и затаскивая его внутрь. И надо сказать, что Туберский, который легко гнул руками железо, на этот раз испытывал трудности, затаскивая то, чему принадлежало это запястье.

— Это, Майкл, мой подопечный, — сказал Туберский, сияя и делая широкий жест рукой. Фенберг не мог ни закрыть рта, ни оторвать глаз от существа мужского пола, которому пришлось наклониться и боком протиснуться в двери дома Элен Митикицкой. — И, да будет мне позволено добавить, наш билет к процветанию. Это мой брат Майк. Скажи «здравствуй» моему братцу.

Протеже Туберского не обратил на Фенберга ни малейшего внимания. Чудовище повело шеей, нос его задрожал от запахов духов и прочих ароматов, исходящих из комнаты Митикицкой. Он огляделся и одобрительно кивнул. Здесь было весело. Светло и гораздо красивее, чем у него в пещере. Тварь стояла в гостиной, слегка согнув ноги в коленях, потому что голова упиралась в потолок. Если бы Фенберг не пребывал в состоянии шока, он бы быстро подсчитал, что рост твари был немногим больше восьми футов. Были и другие детали, к которым Фенберг вернется потом, когда успокоится. Вес — около полутонны, волосы — он был покрыт ими с ног до головы, светло-коричневые и косматые, цвет глаз — карие, в целом — оно. Оно было мужского рода, и от него пахло.

— Скажи «здравствуй» моему брату. Ну же, — просил Туберский, тыча тварь под ребра, плохая привычка, которая досталась Джону от матери.

Существо посмотрело на Фенберга сверху вниз и нахмурилось. Он видел много человеческих лиц, но это показалось ему особенно знакомым. Существо сдвинуло брови и принюхалось. В мозгу всплыли картины похорон. Этот высокий человек был вместе с той женщиной с красивыми коленками, за которой он гнался и в которую был влюблен.

— Уф! — Звук был чем-то средним между чиханием и лаем.

— Кажется, ты не нравишься ему, Майки.

Существо не пожелало дарить Фенбергу свое внимание и двинулось мимо него к камину.

— Он не сделает тебе ничего плохого, — сказал Туберский, указывая большим пальцем в стороны удаляющегося существа. — Он игривый, как котенок. У него большое сердце.

Фенберг осторожно придвинулся ближе к Туберскому. Монстр притаился.

— Слушай, он думает, что ты хочешь напасть на него.

Существо не сводило глаз с Фенберга. Фенберг слышал его тихое грудное рычание.