Шрифт:
Однако допеть Николя не дали: резко распахнулась дверь в сарай, снова вбежали Щеглов и двое красноармейцев. Щеглов подбежал к Николя и снова ударил сапогом его по животу.
– Заткнись, гадина буржуйская! – заорал Щеглов.
Николя тихо простонал, переворачиваясь на другой бок.
– Ах, больно тебе, офицеришка?! Тогда молчи!
– Даже петь нельзя? – спросил Николя.
– Да! Нельзя!
Щеглов с красноармейцами пошли к выходу, но их остановило пение Николя, который, несмотря на сильную боль в животе, продолжал смело петь:
Всех утешителю Все ниспошли.Щеглов обернулся, вытаращив глаза:
– Заткнись!
Но Николя будто не слышал его слов, продолжая петь:
Перводержавную Русь Православную Боже, царя, царя храни!Щеглов в пароксизме бессильной ярости вновь ударил концом сапога Николя в живот, истошно оря:
– Молчать!! Молчать!! Белая гадина!!
Николя тихо простонал и закрыл глаза.
Он на мгновение потерял сознание…
Глава 14
Наполеон, Кощей Бессмертный, Иван Грозный и прочая веселая компания
Андрея, Васю и Антона посадили в машину и куда-то повезли. Водитель на их вопросы не отвечал, как и сидящий с ним человек в штатском, молчащий всю дорогу. Через минут десять машина остановилась, друзья услышали приказ выйти.
– Ку… куда н-н-нас… при… привезли? – спросил Вася, находясь еще в машине, человека в штатском, но ответа не получил.
Андрей, выйдя из машины, увидел неказистое двухэтажное каменное здание с надписью на входе: «Психиатрическая больница города Ижорска», погрустнел и показал на нее друзьям.
Антон и Вася успели тоже прочитать надпись на входе.
– Ну, Антон, помог тебе поход в горком? – спросил Андрей Антона.
Антон предпочел не отвечать и только вздохнул.
– Отставить разговорчики! – распорядился человек в штатском, ведя за собой друзей.
В приемной больницы их встретил усталый пожилой врач в помятом белом халате и четыре дюжих санитара.
Андрей заметил плакат с надписью «Всё для советского человека – строителя коммунизма!» и усмехнулся.
Вася прошептал Андрею на ухо:
– Прочитай еще один плакат сзади нас.
Андрей обернулся и увидел плакат выше двери с надписью «Советское образование и здравоохранение ничего не стоит!»
Вася и Андрей хихикнули.
Человек в штатском сделал замечание друзьям, хмурясь:
– А ну отставить тут смех! Тихо сидеть!
– Новенькие? – удивился врач, обращаясь к человеку в штатском.
– Совершенно верно, быстро оформляйте.
– Может, сначала выяснить мотивы поступления в наше…
– Разговорчики тут! – повысил голос человек в штатском. – Сейчас позвоню Сидорову и тебе не поздоровится!
Врач недовольно глянул на человека в штатском и проворчал:
– Уф, надоели ваши угрозы и всякие намеки!.. Хозяйничают, словно у себя дома!
– Ты работай, а не мораль читай! – приказал человек в штатском.
Врач услужливо кивнул, вздыхая:
– Хорошо, хорошо. Только тыкать мне не надо! Позавчера тоже привозили…
Через пять минут друзей одели в серые помятые больничные халаты, отвели в просторную палату, где лежали пять больных.
Андрей оглядел палату, заметил решетки на окнах и три пустых кровати. Он выбрал себе кровать возле окна, лег. А Вася с Антоном продолжали стоять у двери.
– Глядите, нашего полку прибыло! – крикнул один из больных, вставая и подходя к Васе и Антону. Это был низенького роста, с лысиной на макушке, человек с острым и длинным носом.
Антон вздохнул и лег на ближайшую свободную кровать, а Вася продолжал стоять в нерешительности, явно не желая ложиться.
– А они вроде немые! – хихикнул низенький больной с острым и длинным носом, приглядываясь к молчащему Васе. – Ну, чего ты такой грустный? Кашки не поел?
Вася недовольно оттолкнул больного:
– Отстань!
Однако больной не отошел, наоборот, он заорал на всю палату, махая руками:
– Караул, люди! Наших бьют!
Антон, лежа на кровати, выкрикнул: