Шрифт:
Ну еще бы Проф не знал такой мелочи.
— Максимальный угол наклона вниз — около 15 градусов от горизонтали, — сказал профессор. — Вывод? Ничего бы у танкистов не получилось.
— Ну раз танки мы уже обсудили, — сказал Иван, — может, вернемся к ЛАЭС?
— Гм, — сказал Звездочет. — Конечно.
Он поднялся, подошел к доске, вынул из нагрудного кармана толстый черный фломастер. Ага, подумал Иван. Вот чем здесь пишут. Звездочет вывел крупно, размашисто: ПЕТЕРБУРГ-ЛАЭС
Обвел надписи в кружки, прочертил между ними линию.
— Вариант первый, — сказал он. — Добраться туда пешком. Уберфюрер с шумом прочистил горло.
— Отпадает, — Иван почесал лоб. — Тут на километр заброска сверхдальней считается, на нее не всякий диггер решится. А до Соснового Бора пешком топать — увольте, это даже я не настолько псих.
Звездочет кивнул.
— Понял. Вариант второй… — и вдруг спросил Ивана: — Ты действительно думаешь, что там что-то есть — на ЛАЭС?
— А ты? — Иван смотрел на ученого в упор. Тот вздохнул:
— Мне бы хотелось верить, но…
— Сомневаюсь. Ты сам наверняка видел сгнившие, обрушившиеся линии электропередач. По трезвому размышлению: не может там ничего уцелеть — за столько-то лет. За техникой уход нужен, иначе она гниет и ржавеет. Ты в метро посмотри — везде линии проложены, а кабеля уже давно сгнили. Чиним, латаем, как можем, а толку?
— Но вдруг там что-то есть? — продолжал настаивать Иван. — Откуда-то берется же в метро центральное освещение? Или вы, на Техноложке, знаете, откуда оно, только нам не говорите?
— Не знаем. — Звездочет снова вздохнул, поднял голову. — Хорошо, вариант второй… А какой второй? Долететь?
Тишина. Водяник молчал. Наверное, решил Иван, все еще думает о реликтовых ящерах…
— А если махнуть до ЛАЭС на машине? — предложил Кузнецов. — Там всего-то километров восемьдесят, вы говорите.
— Угу, — сказал Звездочет, поправил очки. — Вот найдешь ты, допустим, исправную машину, что делать будешь?
Кузнецов обрадовался, что его тоже включили во взрослую беседу.
— Сяду, да поеду, — сказал он.
— Угу. Сел один такой… Ты даже завести ее не сможешь, эту машину. Автомобильный аккумулятор разряжается за месяц-полтора максимум. Ручкой стартовать? Так это только на старых машинах возможно. Но допустим.
— А бензин?
— Ээ… а что бензин? — Кузнецов почесал затылок. Похоже, об этом он как-то не подумал.
— Срок хранения бензина по армейскому госту — пять лет, — вступил вдруг в разговор Уберфюрер. — Потом он начинает терять октановое число. Выпадает осадок и прочие прелести.
— Густеет, наконец! — подхватил профессор Водяник. — В общем, даже то топливо, что хранилось в закрытых резервуарах, нужно как минимум фильтровать, а то и делать перегонку-очистку. В бензобаке если что и осталось, то оно скорее похоже на бензиновое желе.
Именно поэтому советские армейские дизель-генераторы незаменимы. Они работают на самом фиговом топливе — а где сейчас возьмешь хорошее? И работают долго, и чинятся на коленке. А ты попробуй японца почини. Ту же хондовскую миниэлектростанцию. Прекрасная вещь, на самом деле. Залил пятнадцать литров бензина, и она дает тебе свет тринадцать часов подряд. Великолепно, правда? — Водяник усмехнулся. — Единственная проблема… мда. — Он почесал бороду. — Это должен быть хороший бензин…
Иван давно не видел Уберфюрера таким возбужденным. Лицо его горело, глаза сияли.
— Смотри, Ван, кого я тут встретил!
Иван повернулся. Пожилой человек показался ему знакомым. Только щеки уж очень ввалились… Так. Мысленно побрить ему голову, чуть подкормить — опять же мысленно. Так это же…
— Седой?!
Пожилой скинхед улыбнулся.
— Есть такое дело.
— Остается главный вопрос, — Иван помолчал, оглядел своих. — Как нам добраться до Соснового Бора? Звездочет?
Звездочет покачал головой.
— Пока это выглядит совершеннейшей авантюрой… Не знаю. Буду думать.
— У меня есть идея, как это сделать, — сказал профессор Водяник.
Глава 16
Аргонавты
— Понимаете, старый паровоз — это легенда, — сказал Водяник. — И одновременно — не совсем.
— То есть? — переспросил Иван. — Какой-нибудь мифический поезд-призрак, который проезжает из ниоткуда в никуда? Я про такие слышал. Там еще свет горит и люди сидят, нет?