– Еще хуже то, что ты даже не расположен ко мне.

Он не потрудился отрицать это. Он испытывал к ней различные чувства, но расположение к ней не входило в их число.

– Ты говоришь со мной так, будто у тебя есть какие-то козыри. Откуда у такой девушки, как ты, берется храбрость рискнуть потерей обладающего деньгами и властью мужчины, который хочет жениться на ней? Ты обесчещена, забыла? Самые богатые мужчины берут только девственниц. После того как я лишил тебя невинности, для тебя должно быть просто счастьем, что я до сих пор не утратил интерес к тебе.

– Знаю, что не могу говорить с позиции силы, но не доверяю тебе. Я нисколько не доверяю тебе.

– Ты ставишь это условие, чтобы использовать его как средство воздействия, или потому что боишься, что я пресыщусь тобой до женитьбы?

– И то и другое, – с готовностью признала она. Видя, что она не собирается уступать, он сказал:

– Хорошо. Я согласен, чтобы мы подождали, если ты поклянешься, что будешь удовлетворять меня другими способами, когда бы мне ни захотелось этого. – Мэдди нахмурилась. – Мне все равно, как ты это будешь делать, лишь бы я был удовлетворен, – тут же добавил он.

– Ты говоришь так только потому, что думаешь, будто сможешь соблазнить меня на большее. – Именно это и входило в его планы. Ему не нравилось, что она предугадывала его замыслы. – Но этому не бывать, поскольку ты не интересуешь меня в этом плане, – добавила она.

– Ты снова познаешь влечение ко мне.

– Ты просто уникум! Если твое поведение не погасило любую искру желания к тебе, то это сделала твоя подлинная внешность.

Маккаррик прищурился и двинулся к ней. Когда она уперлась спиной в стену, он положил ладонь на ее затылок.

– Ты не можешь отрицать, что тебе нравилось, как я целовал тебя, сказал он, медленно притягивая ее к своей груди.

У нее участилось дыхание.

– П-потому что я тогда думала, что ты не такой.

– Ты когда-нибудь думала о том, что произошло в экипаже до того, как я взял тебя?

У нее заалели щеки, и он счел это ответом.

– Я думаю об этом постоянно, – признался он. Маккаррик знал, что для того, чтобы добиться желаемого, ему нужно найти взвешенный подход к ее обольщению. Пришлось пересилить себя, чтобы убрать руку с шеи и взять в ладони ее лицо. – Помню, как тебе нравились мои поцелуи и ласки.

Она безотрывно смотрела на его губы, будто думала именно об этом.

Он наклонился и шепнул ей в ухо:

– Ты была так близка к оргазму со мной.

Мэдди ахнула, и он ощутил, как дрожь прокатилась по ее телу.

Шотландец провел тыльной стороной пальцев по ее горлу.

– Почему ты думаешь, что тебе опять это не понравится? – Некоторое время было слышно лишь их неровное дыхание. – Я собираюсь сейчас поцеловать тебя, и если ты не ответишь, я отстану и больше никогда не приближусь к тебе. Если же ответишь… тогда ты моя.

– Я не собираюсь соглашаться на это… – Мэдди сглотнула комок. – Соглашаться с твоим возмутительным… – он придвинулся к ней, – испытанием. – Она уперлась кулачками в его грудь. – Совершенно глупо…

Он медленно прильнул ртом к ее губам, но она была напряжена и пыталась оттолкнуть его. Он не отпустил ее, продолжая дразнить языком ее губы. Прошло немало секунд, прежде чем ее кулаки разжались, и расслабленные ладони легли ему на грудь.

Наконец губы Мэдди раскрылись, и он смог ощутить ее вкус, чего желал уже несколько недель. Ее ладони поползли вверх по груди к его шее, и она сладко прижалась к нему всем телом.

Он проник языком глубже, и она застонала, потом начала отвечать на его поцелуй, отчего он возликовал. Может быть, она не находила его отталкивающим? С чего бы ей притворяться? Ее шершавый язык заставлял его кровь быстрее струиться по жилам, возбуждал в нем желание обхватить ее ягодицы, прижать к себе и потереться об нее. Он был готов обольщать, льстить и доставлять ей удовольствие… Но не был готов снова потерять голову от единственного поцелуя.

Мэдди повисла на его шее, всем телом прижимаясь к нему, при этом откровенно терлась о его пах, что заставило его застонать. Как ей удалось так быстро свести его с ума? Он уже был близок к полной потере контроля над собой, поскольку над ним довлело единственное желание: опрокинуть ее на постель и просто навалиться сверху.

Проявив невиданную силу воли, он заставил себя оторваться от нее. С трудом, собравшись с мыслями и немного отдышавшись, он сумел выдавить пару осмысленных фраз:

– Это будет не так уж плохо, Мэдлин. Я постараюсь сделать все, чтобы ты опять поверила в меня, и мы смогли доставлять удовольствие друг другу.

Похоже, это заявление несколько ошеломило и насторожило ее, поэтому он попытался сменить тон на более непринужденный:

– Хотя, думаю, через пару дней тебе будет легче лечь на спину и допустить меня к своему телу.