— Ну иди ко мне. Я тебя утешу… Утешение Инна приняла с радостью. Снова за спиной у Ромы послышались шорохи да скрипы.

Инга готова была ползать перед Люси на коленях. Лишь бы выручила ее из беды.

— Да пойми ты, сто тысяч долларов на дороге не валяются…

Люси беспомощно молчала. Она не хотела помогать ей. Но сто тысяч долларов для нее сумасшедшие деньги. Как отказаться от них?

— Хорошо, — наконец согласилась она. — Сто тысяч. И еще столько же сверху…

— Ну вот и умница…

Инга могла бы отдать ей все деньги, которые были в доме.

Надо же, как ей не повезло. В кабаке в глаз получила.

Павел ее утешил. Всю дорогу до Семиречья они снова на заднем сиденье куролесили. А потом высадили его сестру и мента, двух влюбленных голубков. На лавочке возле ее дома оставили их ворковать. А сами в темный лес. И в джипе остаток ночи провели. До самого утра трахались.

А потом он ее домой подвез. К пятиэтажке на краю города. К первой попавшейся. Мол, там она и живет. Только оттуда глухими улочками она за город вышла, лесом пошла, к тайному лазу подобралась. И подземным ходом в свою комнату. Выгнала Люси из теплой постели.

Целых два часа не пользовалась она вибратором. Одних воспоминаний о бурной ночи хватило. Павел на славу постарался. Настоящий мужик… А друг его — полный кретин.

Инга для этого мента — пустое место. А она очень не любила, когда ее игнорируют. И не удивительно, что этого Рому она возненавидела.

Он во всем виноват. Во всем, что с ней случилось. Надо было сначала вывести ее из зала, а потом уже драться. Тогда бы не было у нее этого позорного фингала.

А он есть. И приходится выкручиваться. Завтра Матвей возвращается. Увидит синяк под глазом, начнутся вопросы. Кто, что да где?.. Сказать, что ударилась об умывальник в ванной, — глупо. Матвей не мальчик, не поверит.

Но можно свалить все на Люси. Сказать, что поругалась с ней. И та в расстроенных чувствах ударила свою хозяйку. Отсюда и фингал.

Только Люси боится принимать на себя вину. С потрохами ведь Матвей сожрет ее. Но двести тысяч сумма нешуточная.

— В общем и валю все на тебя, — заключила Инга.

И облегченно вздохнула.

— А можно, меня уже здесь не будет? — жалко спросила Люси.

— Как это не будет?

— Я заберу деньги и куда-нибудь уеду…

— Куда?

— К бабушке, в Саратовскую область, например… А мужу скажите, что я ударила вас, а затем украла деньги… Я ведь знаю, где они лежат. А ключ от сейфа у вас выкрала. Могло же так быть?

— Могло, — нахмурилась Инга.

Это не так уж хорошо, когда прислуга знает, как можно обворовать своих хозяев. Забрать у них полмиллиона долларов, отложенные на мелкие расходы.

— Эй, пацан, тормозни!

Грубо его окрикнули, без должного почтения. Как будто он школьник, а не старший лейтенант милиции. И не важно, что на отдыхе.

Рома обернулся. И увидел троицу. Дворовые пацаны. Одному лет восемнадцать. Высокий, крупной комплекции. Другой среднего роста, коренастый. Нос перебит. Боксер, видно. Третий вообще сопляк, первому в пупок дышит.

— Это Витька. А это Димка, — зашептала Рита. — А этого, который мелкий, я не знаю…

Он провожал ее домой. Из кино возвращались, с самого позднего сеанса. Как братик с сестричкой на местах для поцелуев просидели. Самое большее, он руку ее в своих ладонях немного подержал. Ну разве мог он когда-нибудь подумать, что из него выйдет такой вот пай-мальчик.

Хорошая из них пара. Пай-мальчик и пай-девочка. Рита — девчонка красивая. Такие обычно капризными бывают, привередливыми. А она, видно, в строгости выросла, неизбалованная. Или от природы такая. Умная девчонка, начитанная, говорит красиво, стихи пишет. Но тихоня и скромница.

Прав Пашка. О такой жене только мечтать. И чего греха таить, мечтает Рома. Нужна ему Рита. И отбить ее никто у него не сможет.

Вон, ухажеры ее доморощенные пожаловали. Кулаки у ребятишек чешутся.

— Друзья детства? — усмехнулся Рома.

— Да, наверное… — кивнула Рита. — Рома, только ты их сильно не бей.

— А кто сказал, что я их бить буду?.. Я что, на Бармалея похож?

— Нет, на Бармалея ты не похож, — нежно улыбнулась Рита и легонько коснулась его руки. Ему стало приятно-приятно.