Правда, сейчас герцог выглядел усталым.

– Боюсь, джентльмены, на сегодня с меня довольно, – объявил он.

Подряд на государственные поставки остался за Гарриет. Вдобавок она уже успела выиграть у Каслмейна четыре сотни фунтов.

– Будете расплачиваться из собственного кармана? – без обиняков спросила она лорда Каслмейна.

– Ну, уж нет, за меня расплатится Корона. Для этого существует специальный фонд, – буркнул он. – Король, я знаю, отдал бы все на свете, чтобы сыграть самому, да только, боюсь, такое вряд ли возможно. Завтра же утром напишу ему и сообщу, как закончилась игра. Держу пари, его величество будет немало удивлен, узнав, что столь важный для правительства подряд попал в руки столь юного джентльмена. Но поскольку я собственными глазами видел, как вы играли, уверен, что он попал в надежные руки. Именно так и доложу его величеству.

Гарриет с легким содроганием подумала, что скажет король, когда узнает, что теперь подряд на поставку провизии принадлежит герцогине Берроу.

– Не пишите ему пока, хорошо? – попросила она. – А почему бы, его величеству не устроить свою собственную игру? – внезапно пришло ей в голову.

– Потому что всерьез пощипать короля довольно сложно. И неразумно, – вместо Каслмейна ответил Джем. – Особенно такого вспыльчивого, как его величество.

– Никогда не слышала об этой игре, – задумчиво сказала Гарриет.

– Игра есть всегда, при любом правительстве. Не важно, кто стоит у власти, – объяснил Джем. – Случается, играют в королевской спальне, а в следующий раз – в приемной. А иногда и в Фонтхилле, – усмехнулся он.

– Похоже, в Фонтхилле особенно часто, – улыбнулась Гарриет.

Он молча поклонился и направился к другим гостям. Гарриет вышла.

В эту ночь Гарриет долго не могла уснуть. В глубине души она надеялась, что Джем придет к ней в эту ночь – хотя у нее так и не хватило решимости даже самой себе признаться, что она его ждет. Ведь утром она должна была уехать… Неужели он не захочет увидеть ее… снова заняться с ней любовью – в последний раз?

И все же… у нее язык не повернулся бы сказать, что они с Джемом занимались любовью.

А потом Гарриет приснился чудесный сон – наверное, лучший за всю жизнь. Она лежала на спине, не чувствуя своего обмякшего тела, кости ее плавились от жгучего наслаждения, а Джем, склонившись к ней, покрывал поцелуями каждый сантиметр ее кожи. Он обвел кончиком языка ее губы, и Гарриет чуть слышно застонала… И проснулась.

– Это ты?! – ахнула она. Ночная сорочка сбилась почти до бедер… или это он поднял ее? Джем вытянулся рядом с ней, его обнаженное тело чуть заметно поблескивало в темноте. – Как ты тут оказался?

Джем с трудом оторвался от ее губ.

– Просто вошел, и все, – пробормотал он.

В этом был весь Джем! Сердце Гарриет глухо застучало, когда пальцы Джема коснулись ее голени.

– Ну и?..

– И теперь собираюсь заняться с тобой любовью.

– Не сейчас. Нам нужно поговорить. Я хотела обсудить с тобой кое-что… это касается Юджинии.

– Нет. Это подождет. Сначала я буду любить тебя. Оттолкнув его нетерпеливые руки, Гарриет рывком села на постели.

– Это очень мило с твоей стороны, Джем, но, уверяю, все будет гораздо проще, если сначала ты выслушаешь меня, – твердо сказала она.

Застонав, он заставил себя оторваться от нее.

– Юджинии нужны подруги. Девочки ее возраста, с которыми она могла бы играть, – твердо сказала Гарриет.

Джем спрятал голову под подушку.

– Знаю, тебе эта идея не по вкусу, – с сочувствием в голосе проговорила она. – Но тебе вовсе не обязательно отправлять ее в школу, если тебе этого не хочется. Есть и другой вариант. Если бы ты согласился время от времени отпускать ее ко мне, я бы устроила так, чтобы в доме все время были дети. У меня очень милые соседи, поверь. Из них получились бы прекрасные подружки для Юджинии.

Он пробормотал что-то из-под подушки, но что именно, Гарриет не смогла разобрать.

– Между прочим, Юджинии очень не нравится, что ты вечно держишь ее под замком, как будто она пленница в этом доме.

Подушка полетела на пол.

– Проклятие! – прорычал Джем, рывком поднявшись с постели. Подойдя к почти потухшему камину, он швырнул в него полено. – Это я во всем виноват! Мне следовало давным-давно отослать ее из дома!

– Да, наверное, так было бы лучше, – осторожно проговорила Гарриет.

– Но когда мне сказали, что Салли… умерла, а потом принесли Юджинию… Знаешь, она была такая страшненькая. Голова у нее была такая уродливая… я даже сначала перепугался, но мне объяснили, что это из-за того, что Салли так долго мучилась родами. Я решил, что она похожа на обезьянку. А потом она вдруг посмотрела на меня… я увидел ее глаза и понял, что Салли вернулась ко мне.

– Это здорово, – пробормотала Гарриет, почувствовав, как у нее все холодеет внутри.

– На самом деле не так уж и здорово, – покачал головой Джем. – Видишь ли, я понял, что у нее глаза ее матери, что Салли, уходя, оставила мне частичку самой себя – и это сокровище я должен оберегать до конца моих дней. Так что я купил этот дом, отвел Юджинии все западное крыло, а потом позаботился, чтобы она была там в безопасности.