Шрифт:
Артем не поверил своим глазам. К крану с графином в руке подходила Ирина. Ирина! Ошибки быть не могло. Он бы из миллиона ее узнал. Это она.
– Ирина...
От удивления у него отвисла челюсть.
Она обернулась на голос и увидела его. Она его узнала. Но нисколько не удивилась. Как будто и ожидала его здесь увидеть. Будто бы к нему и приехала. Но, увы, это было, конечно же, не так.
– Привет, Артем! – сухо поприветствовала она его, не останавливаясь. – Не удивляйся, это я...
– Я вижу... Каким ветром тебя сюда занесло?
– А тем, что и тебя с Вадимом...
– Так ты к нему приехала? – наконец догадался он.
– Ну не к тебе же... Присяга у него завтра. Имею право приехать?
Ирина набрала воды и направилась к выходу.
– Ты что, уже уходишь? – Ему вовсе не хотелось, чтобы она исчезла.
– А что здесь такого?
– Э-э, нет, так дело не пойдет! – вмешался в разговор доселе молчавший Володя. Все это время он в недоумении переводил взгляд с Артема на Ирину. – Старые друзья, как я понял, встретились, и что, расходиться?.. Нет, так не бывает. Без бутылки здесь не обойтись.
– Слушай, отстань, а? – Она не зло, но и без тени улыбки глянула на него. – Достал уже...
– А ты, мать, не кипятись. – Володя нисколько не смутился. – Ты лучше меня послушай. Ты вот почему завтра снова в дорогу собираешься? Ты же на присягу к парню, как я понял, приехала. Побудешь с ним немного и уедешь? А ведь можно его и к себе на ночь забрать...
– Нельзя, – покачала головой Ирина. – Я уже узнавала. На ночь отпускают, только если родственники приезжают. И то, если близкие. А я ведь Вадиму ни сестра, ни жена. Хотя бы невестой была...
– Ерунда это все. Ты вот меня спроси, – не унимался Володя. – Может, твой Вадим у меня во взводе служит. А почему бы и нет?
– И что дальше? – Она глянула на него уже с интересом.
– А дальше, ты будь со мной поласковей. Глядишь, и отпущу на ночь к тебе твоего соколика. А надо будет, и на пару деньков...
– А может, мне к тебе еще и в постельку прыгнуть? – съязвила Ирина.
– Ну, ты меня обижаешь! Ты же к солдату приехала. К служивому. Вот если бы ты приехала ко мне...
– Смотри, какой благородный... В постель я к тебе прыгать не собираюсь. А вот если ты мне и в самом деле поможешь, я в долгу не останусь.
– Помочь он тебе ничем не сможет, – вмешался в разговор Артем. Он сидел и смотрел на Ирину мрачным взглядом. – Вадим Ящуров в его взводе не числится.
– А ты откуда знаешь?
– Он в моем взводе. Он мне подчиняется.
– Вот это номер! – Ирина даже растерялась. – Ты и Вадим в одном полку, это еще куда ни шло. Но чтоб в одном взводе!
– Судьба слила нас в одну тарелку. Ничего не поделаешь.
– Да-а, дела... Так, может, мне, Артем, с тобой быть поласковее? Что мне сделать для тебя? – Ее голос снова наполнился злой иронией. – А может, ничего и не надо? Ведь Вадим, как бы это сказать, твой соперник. Вот возьмешь и не отпустишь его, даже на час. Назло всем. Ведь ты можешь это сделать. Скажи, ведь можешь?
– Могу, – сказал Артем, не глядя на нее. Он ненавидел ее такую. – Но не сделаю. А разговариваешь ты со мной в таком тоне зря. Я этого не заслужил...
– Да, я погорячилась. Прошу прощения... – Но в голосе ее не чувствовалось особого раскаяния.
– Ты не думай, увиваться за тобой я не собираюсь. Что было, то прошло. У тебя своя жизнь, у меня своя... Ты, кажется, куда-то шла? Иди, не задерживайся... А за Вадима не переживай, отпущу я его к тебе на ночь. Если он этого захочет...
– Захочет! – с вызовом сказала она. И скрылась в дверях.
– У-у, ты какая! – протянул ей вслед Володя.
– Она такая, – выдохнул из себя Артем.
– Знакомая твоя?
– Я ее любил.
По его тону можно было понять, что он продолжает ее любить и по сей день.
– Такую любить опасно. Пиранья. Живьем съест... Может, хряпнем по чуть-чуть?
– Да не по чуть-чуть... Тащи!
Напиться и забыться, вот чего хотелось сейчас Артему.
На следующий день он снова увидел ее.
Молодые воины его взвода принимали присягу на верность Отчизне. Серьезные лица, парадная форма, белые ремни, сверкающие сапоги, голубые береты, натянутые до ушей. На груди – боевые автоматы. И слова клятвы на устах. Все они знали ее наизусть, но читали перед строем по листку, вложенному в красную папку.