– Все рухнуть не может.

– Может. Когда вылетает самый первый кирпич, на котором все держится, все рушится. Сейчас все держится совсем на другом. Но это другое не так сильно.

– Ты можешь сказать, что это?

– Могу. Это закон крыльвов, по которому никто из нас не может делать плохо друг другу. Если я сделаю плохо для вас, это рикошетом ударит по другим крыльвам. Вот и вся теория, Рис. А практика такова, что любая попытка действий против меня разрушит эту стену. Со своей стороны я не хочу ее рушить. Я хочу, что бы так же было и с вашей. Я знаю, что людей трудно сдержать. Они каждый думает за себя и каждый решает так как хочет. У людей слишком слабое понимание того, что разрушение этой стены приведет к очень плохим последствиям. Плохим, прежде всего, для них самих и для их друзей.

– Если ты так все понимаешь, почему ты не хочешь держать себя?

– Я держу себя, Рис. Я держу. И ты можешь не беспокоиться на мой счет. Я говорю о другом. О том, что приказы отдаешь ты, а на смерть идут простые солдаты. Именно на смерть, Рис, если их посылать против крыльвов. Можно, конечно, придумать какую нибудь ловушку, вроде той, в какую попались родители Аллина, но стоит ли? Там погибло больше людей, чем крыльвы убили бы, оставшись в живых. Они вовсе не собирались никого убивать.

– Ты хочешь доказать мне, что вас не нужно убивать?

– Да, Рис. Именно это я и хочу доказать. Мы жили вместе много лет. Может, я и думал иначе, но в главном я не изменился.

– Мне нужно время, что бы все решить, Артакс.
– сказал Рис.
– А сейчас мне нужно делать свое дело.

– Хорошо. Я пойду.
– ответил Артакс.

– Подожди.
– сказал Рис. Он подошел к Артаксу и взглянул на него.
– Я очень хочу, что бы мы остались друзьями, Артакс. Очень.

– Я тоже, Рис.

Артакс вернулся на корабль и ушел в свою каюту. День прошел без каких либо дел. Рина пригласила Артакса в столовую и они прошли туда.

– А Аллин где?
– спросил Артакс, закончив обед.

– А где? На службе, разумеется.
– ответила Рина.
– Здесь только мы с тобой двое бездельников. Ты снова не в духе, Артакс?

– А ты как? Чем занималась сегодня?

– Да ничем. Болтала кое с кем, да еще объяснялась с нашим главврачом о том почему ты не вышел на работу.

– Он понял чего?

– Не понял. Сказал, что ты ненормальный псих, раз решил вот так прекратить практику.

– Ненормальный псих, это довольно интересно.
– усмехнулся Артакс.
– А Иммара где?

– Убили ее.

– Как убили?

– Был воздушный налет на лагерь, Артакс. Там многие погибли. И Иммара погибла. Я ничего не могла сделать, Артакс. Это было прямое попадание снаряда. Она умерла мгновенно.

Артакс вздохнул и взглянул в сторону. Он оглядел людей в столовой и не найдя ничего интересного поднялся из-за стола.

По трансляции было передано объявление о собрании всего экипажа и Артакс с Риной отправились туда. Они сели на одном из задних рядом. Зал постепенно наполнился людьми и перед всеми вышел Рис. Он объявил о старте, назначенном на ночь, сказал еще несколько слов, а затем остановился.

– И последнее.
– сказал он.
– Я хочу знать, какой болван повесил это объявление о крыльвах на корабле?

– Что за объявление?
– тихо спросила Рина.

– Было одно.
– ответил Артакс и встал.
– Я этот болван.
– сказал Артакс.

– Мы поговорим позже.
– сказал Рис.

– Может, лучше сейчас?
– спросил Артакс.
– Я его писал не для того что бы все считали меня болваном.

– А что за объявление?
– спросил кто-то, сидевший рядом.

– Объявление о том, что на нашем корабле летят крыльвы.
– сказал Артакс.

– Ты, случайно, не псих?
– спросил человек.

– Пусть Рис скажет, что это объявление не верно, тогда я признаю, что я псих.
– ответил Артакс, взглянув на Риса.
– Ответь прямо, Рис.

– Зачем тебе это нужно?
– спросил Рис.

– Затем, что бы это знали все. Так да или нет, Рис? Отсутствие ответа будет означать да, потому что не говорить нет не имеет смысла.

– Да.
– сказал Рис.
– Это так.
– Вокруг поднялся шум.

– Кто они?! Вы должны сказать!
– послышались голоса людей.

– Так они и скажут. Крылев их прикончит в ту же секунду.
– Проговорил кто-то.

– Странно, что ты еще жив с такими словами.
– Ответил на это высказывание Аллин.