Где-то далеко на заднем плане Андрей-человек, мысленно, осуждающе качал головой, не одобряя такое поведение и жажду свежей крови, но не вмешивался, прекрасно понимая, что с ним творится. Разумный крылатый хищник, в которого он превратился стараниями Яги и Бати, не будет есть одну травку и кашку, специфический набор зубов заточен под другое меню. Навязчивая идея отведать парного мясца, безостановочно владеющая его умом вторую неделю, наконец получила свое воплощение. Содрав с барана шкуру острейшими когтями и избавившись от потрохов, он, с наслаждением, оторвал заднюю ногу и откусил от нее приличный кусок. Вкуснее мороженого! Под утробное рычание была съедена половина барана. Если бы он мог видеть себя со стороны, то поразился бы лихорадочному блеску в глазах и широким взмахам хвоста. Отобрать у него добычу решился бы только безумец, появись сейчас Батя, досталось бы ему. Накаркал…

Андрей увидел в небе быстро приближающегося дракона и схватив зубами недоеденную баранью тушку, юркнул под защиту сводов, ставшей такой родной, пещеры. Хлопки крыльев и цокот когтей по камню, приземлился.

— Не ходи. — услышал он басовитый голос Бати, обращенный к Яге. — Пусть доест. Первая кровь… Не надо…

— Где он барана взял? Он что себе позволяет? Куда он с рубцами ходил? Вот я ему задам! — возмущалась эльфийка под громкий хруст костей внутри. В пещеру она не входила.

Карегар посмеивался.

— Я видел больше тебя. Поверь, ты удивишься. — сказал он Яге и сгреб потроха на баранью шкуру. — Выкину грифонам. Выходи уже, хватит облизываться. — крикнул он Андрею, перемолотившему последний кусок.

Виновато опустив голову к самой земле и облизывая окровавленную морду, Андрей вышел из пещеры. Набравшая в грудь воздуха Яга, так и не разразилась приготовленной для разноса тирадой. С-с-с-с, выпустил воздух и высунул кончик языка Батя:

— Чтоб мне на месте провалиться! — нарушил он затянувшееся молчание.

Яга подошла к Андрею и провела рукой по чешуйкам на его боку, в глазах эльфийки стояли слезы.

— Расправь крылья — попросила она и нежно коснулась кончиками пальцев блестящих стрекозиных вставок, ее теплая ладошка скользила по цветной чешуе завитков. Яга обняла еще тонкую, по сравнению с Батиной, шею и долго любовалась цветными бликами на освещенной солнцем спине, застывшего каменным изваянием, дракончика. Карегар молчаливой горой лежал на краю площадки, его распирала родительская гордость. Эльфийка отошла от Андрея на несколько шагов и заглянув в его синие, с желтыми вертикальными зрачками, глаза, сказала. — Я придумала тебе имя…

«…Как все болит…. Никогда не думал, что став драконом, буду уставать как лошадь. Загнанную лошадь забивают, а загнанного дракона загоняют еще больше. Батя взялся за меня всерьез, курс «молодого дракона», после которого я должен стать полноправным летуном вероятнее всего загонит меня на погребальный костер и я взлечу ввысь легким облачком дыма, а не своими крыльями. Яга целиком и полностью поддерживает начинания названного папочки на изведение со света одного хрустального дракона:

«— Керр, ты стал драконом практически взрослым человеком и твое новое тело стремиться догнать по возрасту разум, поэтому…»

Поэтому заткнись и не ной, иначе я вломлю тебе под хвост раскаленным файерболом или припечатаю чем-нибудь особенно неприятным. Бегом, бегом, Керр, шевели лапами.

«Сколько кругов ты пробежал вокруг деревни? Пятьдесят? Мало! Дети, кто хочет покататься на дракончике? Все хотят! А ну залазьте, а стой и не дрыгайся. Кого много? Детей много? Да на тебе всего десяток шмакодявок. Двадцать кругов за нытье! Вперед, шевели лапами. Дракон ты или кто?».

Претворение политики партии, как говорил папа, и Яги, направленной на сближение с народом, сближающим фактором избрали меня. Хоть бы разрешение спросили. А народ и рад стараться, сбросили на меня весь детский сад и сидят на завалинках, семечки лузгают. Рассуждают — на каком круге у меня лапы отвалятся… Ужас с большой буквы «У».

После пробежки детки остаются на спине и начинаются упражнения на развитие маховых мышц крыльев. Крылышки вперед, упереться в землю и-и-и… отжаться. Чтобы жизнь не казалась медом, для начала сто отжиманий под веселые крики малышни. Тоже мне, нашли качели. Отжался? Сменим позицию. Крылья расправить, деткам слезть и взяться за их кончики. Медленно поднял, опустил. Стряхнешь кого-нибудь из десятка прицепившихся мальцов — количество повторов увеличиться на два десятка раз. Ушлая малышня сама отцепляет руки и плюхается на землю, но Батя делает вид, что не замечает их хитрости и увеличивает количество повторов. Жесть! Сержант контрактник и «дух» новобранец, только кончиком хвоста плац не мету, с Бати станется заставить подмести всю деревню, чтобы ощутил, как убирать свои плевки с утрамбованной земли. В сэттаж входить нельзя, Яга следит за этим хуже тюремного надзирателя.

«Ты должен тренировать свои крылья сам, а не с помощью магии!»

Шабаш! Для детей шабаш! Устали, бедняжки, держаться за твои крылья, а ты упор лежа принял… Ох! Это еще что? Батя свои хвостом придавил… «Что землю обнимаешь? Отжимайся!» А сам, морда черная, с мужиками беседу завел о видах на урожай, ценах в городе, даже о бабах… Епрст! Не могу больше, привет земля…

Вай-вай-вай! Устали крылишки? Детки-и-и! Где вы? Забирайтесь на спинку! Двадцать кругов по-пластунски вокруг деревни, да я вокруг нее всю землю пузом вспахал! Ничего, вспашешь еще раз! Пипец…